Дорога в вечность. Иудей

Высота от лавы до моста была неизмерима, огромна.

Купец озирался вокруг, пытаясь решить, что делать. Он медленно и осторожно пошёл вперёд. Сколько он шёл? Десять минут? Час? От страха перестал ощущать ход времени. Сделав ещё шагов десять, услышал голоса – не ушами, а как будто внутри своей головы. Их тысячи, они смешивались, кричали, плакали, говорили шёпотом. С каждым шагом голоса звучали всё громче и громче. Несмотря ни на что, он шёл вперёд. Все тело обливалось потом, каждые полминуты Агасфер вытирал лицо рукавом, протирал глаза, дабы что-то увидеть.

– Агасфер! – окликнул его чей то голос. – Агасфер, попроси за меня, пусть это прекратится.

Впереди увидел фигуру, которая стояла посреди моста. Испугано и покорно он зашагал ей навстречу. До незнакомца оставалось всего пару шагов, когда голос снова обратился к нему:

– Агасфер! Ты ведь Агасфер? ..

– Да, это моё имя. Кто вы? – купец попытался скрыть страх в голосе, и он получился грубый, но дребезжащий.

– Агасфер, попроси их за меня, я больше не могу здесь находиться.

Я не виноват! Почему я должен платить за то, что меня не уберегли? Почему я должен оставаться здесь, я даже не знаю, сколько прошло времени с момента моего убийства!..

– Что? Кто вы? – повторил вопрос Агасфер.

– Не притворяйтесь, прошу! Слухи о вас на этом мосту давно ходят: новая эра, новый человек, уберегающий живых!.. Хотя сколько прошло времени? Я не знаю, – тихо прошептал то ли человек, то ли призрак скорее самому себе, чем Агасферу.

Не понимая происходящее, тот сделал ещё несколько шагов, чтобы ярко-красный свет от лавы осветил незнакомца.

Это был молодой мужчина – молодой, высокий, худощавый, с приятными тонкими чертами лица. Чёрные как смоль волосы коротко подстрижены, на нём белоснежная одежда до самых ступней. Грубый, сплетённый из верёвки пояс обвил его стан.

– Я не пойму, о чем вы говорите. Где я, что это за место? – спросил купец и заметил, что голос его стал спокойнее.

– Я и сам точно не знаю. Могу сказать только одно: все, кто на этом мосту, ждут, куда качнутся ВЕСЫ.

То, что мы важны были в жизни, не значит, что мы уйдём в Свет. Странность в том, что на чашах этих весов взвешивается плохое и хорошее, а не наше предназначение, – ответил собеседник. – Вот я, например, был сыном военного. Отец постоянно пытался, как он говорил, «сделать из меня настоящего мужчину», а я этого не хотел. Мне нравилась совсем иное: я изучал философию и логику, говорил с многими людьми на улицах разных городов.