Теплый свет фар в осеннем лесу

Сын вырос, и у него своя семья, а с мужем всё закончилось лет пятнадцать назад, но почему-то казалось, что нужно сохранять видимость крепкой и нерушимой семьи, потому что так надо.

Нарушив идиллическую картину безысходности, как будто прорвав ее своей сильной и нахальной рукой, Лиле позвонила подруга. Она всегда звонила не вовремя, как будто чувствовала время, когда она меньше всего нужна.

– Тебе нужен новый любовник, – сходу сказала она, не вникая в детали. – А то все у тебя хандра, всё хандра.

«Новый? – подумала Лиля. – У меня-то и старого не было…».

Впрочем, Катерина всегда отличалась незаурядным подходом к жизни, поэтому ей и ее советам не особо следовало доверять.

– Ладно, – сказала Лиля, как будто пролистывая страницу надоевшей книги. – Что там у тебя?

– У меня? – растерянно сказала подруга. – У меня все пучком, лучше всех, ты же знаешь.

– Угу, – хмыкнула Лиля, примерно понимая, какой бред ей сейчас нафантазирует Катерина, которая всегда больше придумывала, чем рассказывала реальность.

То ли потому, что реальность казалась ей слишком скучной, то ли потому, что стеснялась своей неинтересной жизни.

***

С утра Лиля проснулась в совершенно другом настроении. Было в этом что-то удивительное в том, чтобы лечь в одном настроении, а проснуться совсем в другом. Как будто за ночь что-то происходит, а ты об этом не знаешь. Или тебе как-то хитро в темное время суток подменяют мозг, вставляют в глаза новый фильтр, который все видит в розовом свете.

Лиля, стоя у плиты, варила в турке кофе себе и мужу. Это была их многолетняя традиция пить вместе кофе в воскресное утро, поедая сладкий магазинный кекс с изюмом, которых на всякий случай у них было три. Они долго хранились, и съедались постепенно за неделю. «Как же я глупа была вчера, – думала Лиля, – все же у меня хорошо. Все хорошо, – думала она, – есть муж, крыша над головой, завтра я пойду на работу, – улыбалась она, радуясь своим позитивным мыслям.

 – А потом муж умрет и я, наконец, обрету долгожданную свободу, – очень неожиданно добавила она, чувствуя, как медленно сползает с лица улыбка».

Лиля чувствовала, как вчерашний кошмар вернулся, только теперь в усиленном виде. Она чувствовала себя плохим человеком, предателем и, наверное, разрыдалась бы от беспомощности, если бы кофе не сбежал раньше прямо из турки, которую она держала в руке.