Любви спасение

Нет, не от того, что его мать посмотрела на этого мощного раба, оценив его силу и своеобразную мужскую красоту, не от того, что этот раб мог быть по-своему привлекателен, Инохий знал, что его мать имела множество любовников именно подобного телосложения.

– Неужели, – подумал сын, забрасывая себя безответными вопросами, – не знала мать моя властная, что любовь есть такое, неужели любовь для неё есть лишь похоть? А быть может, придумал себе я про это, что любовь существует в мире? Быть может, смотрел на рабыню я прелестную ту так же точно, как мать моя на раба того? Быть может, похоть тоже мной овладела, что возжелал не душой я её, а тем, что в повязке набедренной моей? Но отчего же сердце так сильно ноет? В горле сжимается так почему? Или так и до?лжно? И когда Ломению обнажённую и доступную увижу я близко, то возжелаю её также? И любовь будет это? Уже ли?

Он трясся рядом с матерью в повозке, абсолютно не слушая, что она говорит о будущей свадьбе, о том, как необходимо себя вести на Празднике Женихов.

– Меня слышишь ты, сын мой? – её несколько строгий тон вернул Инохия из своих размышлений в действительность. – По-моему, меня не слушаешь ты. Как понимать это?!

– Матушка моя, великодушно простите, – виновато ответил Инохий, – от предстоящего волнуюсь я, задумавшись поэтому.

– Понимаю, понимаю, – смеясь, потрепала Иохения рукой по голове своего сына, – волнение естественно твоё, но волноваться сильно нельзя ни в коем случае, иначе за луну грядущую переволнуешься, сын мой, и с раза первого с Ломенией супругой своей предстоящей не получиться ничего у тебя.

Допустить такого никак не до?лжно. Поэтому, главное, не волноваться. В том страшного нет ничего, наоборот, приятно даже. Вспомни вот, как пожелал ты шлюху ту поцеловать. Похоже будет и тут. Всё получится, сын мой, у тебя.

После этих слов Инохий захотел спрыгнуть с повозки и бежать, сломя голову на край земли, а потом броситься с него в чёрную бездну. У юноши было гадливое чувство, что его готовят как породистого жеребца к случке с другой породистой кобылой для получения благородного потомства.

Он не человек со своими чувствами и желаниями, он просто породистый конь! Не больше! Глаза юноши наполнились слезами, которые он мужественно принялся подавлять. Мать заметила и на удивление нежно обняла его, приговаривая:

– Ну, что ты, сын мой Инохий, будет хорошо всё, не переживай, не переживай…

3.