Любви спасение

– Известно откуда ему имя моё? Быть может, знаком он с госпожою моей? – недоумённо подумала ливианка, спешно кинув две монеты в мешочек на поясе с другой стороны оружия самозащиты, а в руке обнаружила тончайший пергамент, свёрнутый в узкую трубочку. – Возможно, но не встречала у неё я его, его-то запомнила бы, хоть днями пропадаю здесь на рынке и знать всего не могу. А читать умение причём тут? Неужели письмо это? Послание он мне отдал? Титаниды сын благородный рабыне недостойной письмо передал? Странный он точно!

Аккуратно, чтобы никто в округе не заметил, она принялась разворачивать свёрток.

Её одолевало любопытство, что там такое, что этот юноша так вежливо с ней говорил, словно она не рабыня, а дочь благородной титаниды.

– А быть может, западня коварная это? – усомнилась мысленно рабыня. – Быть может, так бдительность он мою усыпляет? Ну, посмотрю, ведь ничем не рискую сейчас. Света Богиня, уверена я, на стороне моей.

Ей не дали заняться этим маленьким свёртком, подошёл ещё один состоятельный муж одной из уважаемых титанид, и Эхотея, лишь успев глотнуть тёплой воды из принесённого утром меха, что висел на опоре крыши лавки, быстро сунула свёрток в карман хитона и принялась обслуживать другого покупателя. На этот раз рабыня отчётливо почувствовала запах посетителя, заставивший её незаметно брезгливо поморщиться под темной тканью на лице. От знатного атлантиида несло чем-то кислым и прогоркшим вперемешку с запахом потного тела человека, употребляющего в пищу много жареного мяса с большим количеством острых специй.

– Запах неприятный очень, – подумала Эхотея, – ужели нравиться супруге его титаниде благородной смрад такой? Не слишком похож он на мужа отвергнутого. Быть может, елеем ароматным тело своё натирает, прежде чем в спальню супруги входить.

Рабыня отмеряла десятками и сотнями локтей ткани, встряхивая ими, чтобы разогнать наполнявшийся неприятным запахом богатого покупателя воздух в лавке.

Мужчина в бордовом плаще заказывал всё новые и новые полотна. К лавке подъехала небольшая повозка, и два мальчугана-арибийца принялись укладывать туда купленный товар. Наконец, справившись с большим заказом Эхотея устало произнесла:

– О титаниды прекрасной сын достойнейший, приобретение ваше, обходится в три всего монеты золотых Близнецов Лучезарных.