Детективы и не только

Была, конечно, в городе и милиция, но, к счастью, больших преступлений не случалось. Иногда ловили беглого кассира, квартирного или вагонного вора, уводили растратчика. Шерстили рынок от мелкого жулья, торговцев краденым, самогонщиков и спекулянтов. В общем, шла довольно стандартная рутина.

Убийства случались в драках после зарплат, когда водка застила друзьям глаза. Попадались хулиганы, но в целом в городе, где почти все друг друга знали, и преступления раскрывались быстро.

Милицией управлял человек хотя и не местный, но весьма заслуженный и в городе уважаемый – участник Японской, Империалистической и Гражданской Ефимцев Аркадий Павлович.

Носил он орден Красного знамени, но и Кресты свои Георгиевские берег. Милицию городскую ему пришлось принять в довольно плохом состоянии и первым делом наводить в ней жесткий порядок. Часть старого состава при этом поплатилась местом, а кое-кто пошел под суд – кто за взятки, кто за побои, кто за аморалку. Так что были у него и враги.

Говорят, что шрамы украшают мужчин, и Ефимцев в последней из трех войн получил свой шрам: при лихой атаке на него налетели двое казаков, он отбил удар одного, другой рубанул шашкой по голове, и спасся он чудом – рядом рванул снаряд, убивший обоих беляков.

Кроме шрама над левым ухом, та атака оставила после себя боль, накатывающую временами и раскалывающую голову изнутри. В эти моменты о работе можно было и не думать. В аптеке городской он покупал капли, чтобы глушить эту боль и через это был знаком с местным аптекарем – Редингом Генрихом Карловичем,

Заместителем его и парторгом в местном отделе НКВД являлся капитан Демин Пётр Павлович.

В Крым он пришел с Гражданской, да так и остался, только перешел с военной службы в милицию.

Очередной крымской весной уже после Первомая Ефимцев сидел в своем кабинете с Деминым, разбирая текущие дела.

– Маша, Пасечника ко мне позови, – Ефимцев достал из ящика папку дела о вредительстве на заводе и жалобу прокурору.

Пасечник был парнем коренастым, горячим, даже слишком – деревенские драки еще не вышли из него, а вот гонору было много, куда больше, чем жажды знаний. Хорош он был в облавах, слежке, но на допросах срывался, начинал руки распускать, теперь вот и до прокуратуры докатилось.

– Ну что, Сашок, жалоба на тебя из прокуратуры. Пишут, на допросе бьешь. Бьешь?

– Было, товарищ капитан, так за дело же! -милиционер даже не смутился, – Оскорбил он меня.