Путь. Часть 3. Последняя мысль

Смех доставлял ему невероятное наслаждение, и он никак не мог остановиться.

Сохраняя самообладание, сидя с хладнокровным выражением лица, Тит терпеливо ждал, пока помощник трибуна вдоволь насмеётся. Но не дождался, и с наигранной добродушной улыбкой на лице, соперничающей с искренней нескрываемой ненавистью во взгляде, громко произнёс:

– Ты не представляешь, как я счастлив оттого, что доставляю тебе столько радости! Если б я только мог обнять тебя в последний раз, то ты обязательно почувствовал своими благородными костями моё безграничное счастье! – намекнул сотник о причине их ссоры, о которой Клавдий так и не сумел вспомнить.

 – Но, к сожалению, друг, у меня связаны руки!

Клавдий услышал сотника и сразу осёкся, перестав смеяться. На его лице заиграли желваки, вещая, что их обладатель невероятно сильно злится.

– Вот, теперь ты мне нравишься! – продолжал наигранно улыбаться Тит. – Злоба тебе к лицу! Надеюсь, от неё ты и сдохнешь, потому что смерти от руки воина на поле битвы ты, благородный выродок, не достоин! – и сотник, перестав внезапно улыбаться, посмотрел на помощника трибуна с такой лютой ненавистью, что, если бы у неё имелись руки, то Клавдий немедленно был задушен.

– Может, оно и будет так, как ты говоришь. Время покажет. Только вот, тебе пасть в битве точно не суждено! И в отличие от тебя, я увижу, как ты сдохнешь позорной смертью! Скоро тебя отведут к трибуну на суд, где будешь приговорён к долгой, мучительной смерти. А на рассвете тебя казнят, и я с удовольствием посмотрю, как ты медленно подыхаешь! – прошипел помощник трибуна и, резко развернувшись, скрылся в ночной темноте.

«Жду, не дождусь!» – с усмешкой мысленно бросил Тит то ли себе, то ли Клавдию и поник головой, понимая: смерть уже стоит за спиной в нетерпеливом ожидании своего долгожданного трофея.

Клавдий был прав – вскоре пришла охрана трибуна и, освободив Тита из клетки, повела его через весь лагерь к главной палатке. Легионеры, увидев связанного сотника, умолкали, сопровождая его грустными взглядами не сомневаясь в том, что, пожалуй, лучший воин империи идёт сейчас на оглашение своего смертного приговора.

Все, кто сидел, встали. Из палаток вышел почти весь имперский легион. Лагерь погрузился в полную тишину, словно Тит уже умер, и собратья по оружию провожали легендарного воина в последний путь, на погребальный костёр.

Процессия остановилась у роскошной красной палатки. Часть охраны осталась у входа, остальные вместе с сотником вошли внутрь.