Разумению не подлежит. Антология необъяснимого

В том выморочном мире купальской ночи никому в мире не по пути ни с кем, здесь не бывает дорог совершенно параллельных.

Лена очутилась в непроходимом лесу. Чёрные корявые стволы смыкались стеной, и ей казалось, что эта стена подступает к ней все ближе и ближе.

Она сделала попытку протиснуться между двумя разлапистыми елями, возносившими свои вершины к свинцовому небу, но у нее ничего не вышло. И сразу возникло ощущение, что за Леной кто-то наблюдает. Эта догадка не обманула. В тот же момент она услышала сатанинский хохот, от которого ледяная волна страха захлестнула её с головой.

У Лены была зажигалка. Она щелкнула ей, памятуя о том, что все тёмные дела света боятся, но язычок пламени так и не вспыхнул. И опять раздался раскатистый хохот: вселенское зло забавлялось, видя бессилие человека что-то изменить. И казалось, что уйти от неминуемой смерти некуда.

Но тут Лена почувствовала, что от неё отделяется какая-то сущность, что-то чёрное, непостижимое. И она отчетливо поняла: в каждом из нас живут чёрные души предков, только мы не ощущаем это, живём с чудовищной неосмотрительностью.

Лена-2 не была похожа на Лену-1. Это была настоящая ведьма: искаженное от злобы лицо, длинные вьющиеся волосы… Призрак не обязательно должен копировать человека.

– Я – твои освобожденные из клетки приличий мысли, – услышала Лена-1. — Самые потаённые, глубоко запрятанные. Тебе нравится убивать? Вот нож, вот жертва. Полосни им по горлу этого ребенка, отведай свежей крови.

Лена увидела перед собой годовалого мальчика с соской-пустышкой во рту. Он глядел на неё широко открытыми голубыми глазами. На неё, на нож, который сжимала её рука. Лена, не сознавая себя, занесла этот нож над малышом, но в самый последний, как ей показалось, момент какая-то властная сила вмешалась в происходившее. Тихий и тёплый, совсем другой свет, который исходил откуда-то сверху, расслабил судорожно сжатые мышцы, успокоил мятущуюся душу, и пальцы, сжимавшие орудие убийства, как бы сами собой разжались…

Призрак цветка

Сашка-Домрач, наоборот, оказался в каком-то виртуальном пустолесье.

От тропинки ответвлялась ещё тропинка. Путь освещал блуждающий огонек. Он привёл Домрача к зарослям папоротника и завис над ними.