Тупик

Поминальный обед наконец закончился. Прощальные рукопожатия, опять соболезнования… Люди расходились. Последним подошел Гена Сухарев, бывший сослуживец, а ныне сотрудник той самой группы захвата, в адрес которой у меня и слов не находилось.

Генка не числился в близких моих друзьях. Просто служили вместе при штабе армии. Я – в особой роте снайперов, а Сухарев – в роте охраны. Побывали с ним и Вильнюсе, и в Тбилиси. Но в последнее время виделись редко.

Да и что там нас, кроме службы, объединяло? Сухарева – жизнелюба, хвастуна и бабника, простого, как свежевыбеленная стенка, и меня, – занудного редковолосого педанта, для которого не существовало в Мире ничего, кроме оружия.

Впрочем, мужчины любят поговорить об оружии. Но со мной даже на эту тему разговаривать трудно. Настоящего знатока встретишь редко, а общение с дилетантами, да еще теми, что воображают себя знатоками, мне никогда не доставляло удовольствия. Мало того, просто нервировало.

Я, лично, первый свой самопал сделал в шестом классе, собственными руками сделал и дошел собственной головой.

Уверен и сейчас – другого такого ни у кого в городе не было. Конечно же, отец, как только узнал о существовании этой игрушки, тотчас ее изъял. Но ломать не стал и ругался не особо. Он-то, старый охотник и обладатель второй по числу единиц коллекции оружия в Южанске, понимал – откуда в ребенке такая страсть. Понимал и даже радовался. Самопал стал украшением его коллекции и до сих пор я, глядя на него, дивлюсь собственному тогдашнему трудолюбию и сообразительности.

В шестнадцать лет я стал чемпионом СССР по стендовой стрельбе среди юниоров. Впрочем, конкурентов на чемпионате насчитывалось немного. Стендовая стрельба – дорогой вид спорта, можно сказать – элитарный. В семнадцать я взял серебро на чемпионате Европы по стендовой и золото Союза по пулевой стрельбе из пистолета.

На Европу я попал благодаря папиному другу, дяде Леше. Отец тогда уже умер от инфаркта. А дядя Леша, фанат оружия и охоты, возглавлял крупнейший в городе металлургический комбинат.

На средства спортклуба комбината я и поехал в Европу. Поехал – и вернулся с серебром. Почему не с золотом? Да попросту приехал за день до начала соревнования. Три дня трясся в поезде, устал чертовски. А нервная система у меня и тогда была весьма нежная. И много ли. тому пацану семнадцатилетнему, надо? Мазнул в квалификационных стрельбах, едва попал в зачетную двадцатку – восемнадцатым. А потом поглядел, как другие стреляют – и успокоился.