Холодный город. «Роуд-муви»

На часах – без двух семь.

– Займем места в партере, коллега? – галантно вопрошает Серый.

– Вы правы, сударь, оттуда будет удобнее лорнировать ложи, – подхватывает Димон.

Они проскальзывают в закуток у кассы и устраиваются на теплой батарее. До закрытия магазина почти два часа, можно никуда не спешить, и, если вести себя тихо, никто не помешает неторопливой беседе. Тема для «коллоквиума» появилась еще вчера. Серый на одну ночь раздобыл «Так говорил Заратустра», размноженную на ротапринте. Пришел на занятия с красными глазами и дал копию Димону, но только на первую пару.

Потом книгу надо было возвращать владельцу. Полутора часов Истории КПСС не хватило, чтобы познать мудрость Ницше, и теперь Серый собирается восполнять эту лакуну в образовании друга.

Через полчаса первая конфета съедена, а забывший об осторожности Серый, размахивая руками, декламирует по памяти:

– «Враг должны вы говорить, а не злодей; больной должны вы говорить, а не негодяй; сумасшедший должны вы говорить, а не грешник…»

– Тысячелетняя мудрость, – замечает Димон, делая глоток рома из горлышка, – древние персы в изложении немецкого гения…

– Позвольте с вами не согласиться, – раздается неожиданно голос из-за кассы.

* * *

– Скажите, эти пряжечки на туфлях у вас позолоченные или же просто золотые?

– Просто золотые…

    Н. Носов. «Незнайка в Солнечном городе»

Друзья синхронно повернули головы в сторону говорящего. Опираясь на пластиковую стенку, на них с усмешкой взирал довольно странный тип.

Пожилой, лет за шестьдесят, сухощавый. Седая бородка и круглые очки делали его неуловимо похожим на Троцкого. Новенькая импортная дубленка никак не сочеталась с солдатскими валенками в блестящих галошах и потертой на углах спортивной сумкой с надписью «Олимпиада-80», надетой по-почтальонски через плечо. Довершал образ женский мохеровый берет явно ручной вязки.

Выпивающий в людном месте человек в любом городе СССР всегда становится объектом ухаживания со стороны тех, кто не успел до 19:00 или по экономическим причинам не смог стать временным владельцем бутылки водки, шнапса, ракии, чачи или любого другого аквавита.

В студенческой среде это называлось «садиться на хвост». Но вид у «Троцкого» был отнюдь не заискивающий, скорее, снисходительный.

– С чем же вы не согласны? – осторожно спросил Серый.

– Вы позволите? – «Троцкий» кивнул на подоконник. – А то как-то неудобно беседовать через порог.