Дорога Рока

– Васелинка, не мешай взрослым! – отозвался Третьяк, тряхнув густой бородой – Видишь, нечисть изводим мы тут! Самую, что ни на есть! НАВИ ПРОЧЬ!

– Тять, ты их всех не изводи, хорошо? А, тять? Я знаю, кто самый злобный из ихнего числа! Его извести надобно, только помучив сперва!

Третьяк оставил попытки снять створку ворот с петель, и повернулся к дочери.

– Ну, не томи тогда уж!

– А это тощий самый!

– Тощий? – нахмурился отец – Это который старшому брату твоему в лесу попался-то? Да ну, он же дохлый совсем! Вот есть у них кабанище такой белобрысый – вот он точно злее некуда!

– Эх тять, – деланно вздохнула Васелина – не слышал ты брань ужасную, да обзывательства нечеловечьи! Ох называл он меня так, что на яву не услышишь нигде!

– Это как “так”? – Третьяк нахмурился еще сильнее, надежно скрывая глаза за шерстью бровей.

– Ох, и не упомнишь всего… Но вот на сердце отпечаталось словцо такое: “крипота”!

Третьяк слышал это слово впервые, и не имел ни малейшего понятия, что оно значило.

А раз умом разобраться в ситуации не получалось – в дело вступил отцовский инстинкт.

– ДА КАК ОН! ДА Я ЕМУ СЕЙЧАС! А НУ!

Мужчина двинулся сквозь толпу, с легкостью расталкивая соседей. Один дед из них тряс над головой старым боевым топором. Гаркунв нечто вроде грубой формы “Позвольте”, Третьяк выхватил топор, чтобы воспользоваться им по назначению. Он встал ровно посередине ворот хлева, где зазор между створками был достаточно широк, чтобы голова топора пролезла.

С криком “А НУ, РАССТУПИСЬ!” он вогнал лезвие прямо в засов. С трудом достав его, он ударил еще раз, разрубив деревянную балку уже почти пополам.

Погода портилась, первая вспышка молнии принесла далекий гул. Люд вокруг свистел и улюлюкал, предвкушая расправу над нечистыми. Но сквозь этот шум Третьяк услышал и голоса тех, кто был в хлеву:

– Хорош мяться, мы их тут никак не поставим! А управлять некому!

– Да я даже машиной не знаю как управлять…

– Чувак, расслабсья, здесь проще! Всего одна лошадиная сила!

Последний удар с треском проломил засов.

Третьяк схватился за две стальные скобы и потянул на себя. Сразу за ними оказалась лошадь. Она фыркала, брыкалась и отворачивала голову в сторону, явно напуганная происходящим. Убежать животному не давали оглобли телеги, в которую она была запряжена. Третьяк поднял голову.

И вдруг визг какого-то, казалось, ужасно огромного животного отозвался звоном в головах всех вокруг.