Два звонка до войны

То была страна советов или красных, как их еще называли по старинке те самые заморские и во многом купленные буржуа, которые еще только вчера кричали против, а сегодня, согласившись на карт-бланш, внезапно все стали на сторону так называемого вождя.

Но человеку, вошедшему к Сталину, как говорится, было не до таких мыслей и он, немного откашлявшись, произнес свою незатейливую речь.

– Здравствуйте, товарищ Сталин. Очень рад вас видеть, – и человек вполне дружелюбно подал руку для пожатия.

Сам вождь несколько помедлил, как всегда, с ответом, но все же и сам протянул руку и как-то с неохотой ее пожал.

Это было лишь слабое, такое утечливое соприкосновение, но тот человек это почувствовал, и даже немного резко отдернул руку назад.

Сталин также подметил это резкое движение и в шутку сказал:

– Что, горяча рука свободного пролетариата?

И тут же засмеялся, словно призывая того человека к более мирной беседе или общей разрядке той напряженности, что внезапно возникла в кабинете.

Человек сбросил шляпу и, несколько ослабив шарф, произнес:

– Что вы, товарищ Сталин.

Не в горячем пролетариате суть. Это я так. Наверное, с непривычки. Мне ведь редко случается, кому пожимать руки. Такая уж у меня работа. Так что, скорее всего, это просто привычка.

– В вашей работе привычки многого стоят, – многозначительно подчеркнул Сталин, усаживаясь в свое любимое кресло и наблюдая за человеком, словно действительно за каким-то животным, всего лишь на время высвободившегося из-под цепи.

Человек, естественно, все это почувствовал, но виду не подал и, так и продолжая стоять, начал вести свою речь:

– Не буду терять времени, товарищ Сталин.

Разрешите доложить обстановку и на том удалиться. Сами понимаете, что время не ждет.

– Да, не ждет, – волне серьезно произнес вождь и рукой пригласил человека присесть на огромный в его кабинете диван.

Тот неуклюже подвинулся к нему и, как это обычно со всеми и бывало, несколько неловко пристроился на нем в ожидании команды для доклада.

– Продолжайте, – коротко бросил Сталин и, прикрыв лоб рукой, несколько притих в ожидании самого доклада.

Человек долго не медлил и произнес:

– Я с плохими вестями и, можно сказать, с того света.

– Дальше, – резко ответил тому руководитель, продолжая удерживать руку возле лба.

– Гитлер решил напасть на Польшу. Ну, а дальше, Советский Союз.

– Когда? – вопрос прозвучал строго и так же непрекословно, как и все остальные, произносящиеся в этом кабинете слова.