Без правил

И вовсе не беда была что с чистой наукой у Семёна Аркадьевича не получилось: не всем же промывать пробирки и травить подопытных мышей, кто-то должен заниматься и организацией этого процесса. А уж лучшего организатора, чем Родионов трудно было найти.

С давнего детства Родионов мечтал стать учёным; маленькому Сёмке всегда казалось, что именно учёные правят миром, поскольку это они придумали электричество, взорвали атом и изобрели телевидение. Лишь став взрослым, сидя на институтской скамье Родионов понял, что не всё так просто и подчас гениальные изобретения используются вопреки желанию их авторов.

Но это уже не могло остановить стремление упорного студента стать светилом мировой величины. И Семён Аркадьевич таки стал таким светилом: на Западе всё чаще упоминали название института, которым он руководил, и в связи с этим фамилию самого Родионова. В научной прессе, в том числе забугорной, всё чаще появлялись статьи, подписанные Родионовым. Правда, после следовало перечисление ещё целого ряда товарищей, работавших над перспективными проектами, но кто же замечает такие мелочи? Видят только первых, а Семён Аркадьевич всегда стремился быть первым.

Из задумчивости Родионова вывел телефонный звонок: сигналил местный селектор на большом из натурального дерева столе директора НИИ.

«Вся жизнь впереди, надейся и жди…» – довольно пропел Родионов и подойдя к столу нажал кнопку селектора, связывающего кабинет с приёмной.

– Алла Григорьевна, я вас слушаю, – прокашлявшись, и, мигом сбрасывая весёлость, навеянную пропетым куплетом, строго сказал директор.

– Семён Аркадьевич, к вам Владимир Александрович Гордеев. Пропустить? – не мене строго проговорила секретарша, проработавшая в институте не один десяток лет и служившая ещё при прежнем главном.

– Конечно, конечно, зовите сейчас же, – торопливо ответил Родионов, с которого сразу же слетела напускная строгость: как же, такого гостя в дверях держать.

Упреждая приход Гордеева, Семён Аркадьевич, колыхая небольшим, но вполне солидным животиком, засеменил к дверям.

Раскрыв тяжёлые дубовые двери, он, поправив сбившиеся на нос роговые очки, радушно произнёс.

– Добро пожаловать, Владимир Александрович, в наши, так сказать, пенаты!

В ответ на приглашение в кабинет ввалился тяжеловесный Горец, пришедший на встречу, вопреки обыкновению, без всегдашнего своего сопровождения – Бобра. Усевшись в предложенное мягкое кресло, Горец обвёл кабинет взглядом и недовольно проговорил.