Без правил

– Высоко ты забрался, Аркадьевич, аж на пятый этаж, а лифт как назло не работает. Я все ноги сломал пока на твою верхотуру поднялся.

– Что поделать, Владимир Александрович, такова наша селяви, – Родионов вернулся в директорское кресло и, посмотрев на собеседника как мышь на кота, вкрадчиво добавил. – Сам знаешь сколько государство на науку из бюджета выделяет: сущие крохи. Потому с деньгами у нас – учёных лабораторных крыс, – одна сплошная и непрекращающаяся беда. Сломанный лифт тому пример; второй месяц стоит, а денег на замену сгоревшего двигателя как не было, так и нет.

– К слову сказать, Аркадьевич, о бедственном положении науки и как это положение исправить, я и зашёл поговорить, – сказал Гордеев, поудобнее устраиваясь в кресле. – Помнишь тот препарат, что ты дал мне на пробу?

– Как же не помнить, – Родионов заёрзал в кресле, – Метапромизол – очень перспективная разработка, моей, – директор подчеркнул слово «моей», – научно-исследовательской группы.

– Не знаю, чего уж он там мизол, этот твой препарат, но результат пробы меня порадовал, – Горец не собирался долго ходить вокруг да около, поэтому спросил напрямую. – Сколько хочешь за него?

– Ну, Владимир Александрович, я не могу так ставить вопрос, – директор сделал вид, что смутился от неожиданного предложения. – Всё-таки у нас государственный институт и все его разработки принадлежат государству.

– Ты, Аркадьевич, не юли и высокими фразами не прикрывайся. На кой тебе это государство? Или оно будет достраивать твою дачу на Ростовском шоссе и даст денег на обучение твоего сына-балбеса за границей? Да это долбанное государство лифт у тебя в институте починить не может, а ты туда же его высокими словами защищаешь!

– Что верно, то верно, – неожиданно быстро согласился Родионов с доводами гостя, – но всё же, Владимир Александрович, разговор немного о другом.

Этот препарат – наше ноу-хау, он настоящий прорыв в области увеличения возможностей человеческого организма. Причём, без всяких отрицательных последствий для него. Пока что нигде в мире аналога Метапромизолу нет. Более того – это заказ министерства обороны, а с военными сам знаешь: шутки плохи.

– А никто и не собирается шутить. Ты эти свои разработки маненько попридержи, военные ничего и не узнают, – посоветовал Горец и стараясь закончить бессмысленный разговор, конец которого ему был известен заранее, коротко спросил.