Другая война

Избиратель – он ведь существо весьма ранимое, чувствительное ко всяким слухам, сплетням, распускаемым продажными журналистами. Помнишь, на прошлых выборах в прессе проскочила деза на Толкуева? Правда, деза не совсем уж беспочвенная, но тем не менее. Где теперь этот Толкуев? Правильно, в жопе.

– Но, Игорь Александрович, у тебя с этим не может быть проблем. Пятая власть у тебя в кулаке.

– Верно, в кулаке, – Тарков поднял руку со стопкой, посмотрев на просвет, сколько в ней коньяка. Неудовлетворённый взялся за бутылку и, долив доверху стопку, залпом выпил.

Вконец заплетающимся языком добавил. – И не только пятая, а просто власть… Ты ещё услышишь о Таркове, все услышат. И там наверху тоже. Пойми, Паша, власть это – всё… И это всё дано мне от Бога. Как говорится, кесарю – кесарево… Мне, мне – кесарево. Это моё предназначение – управлять людьми, и ничто и никто этому не может помешать. Так что, Паша, будь добр, проделай всё тихо.

– Всё и будет тихо, Игорь Александрович. Мои люди рыщут по всему городу, ищут документы.

Я уверен – найдут.

– Найдут, только вот когда? – проговорив это, Нечепурь потянулся за очередным куском шашлыка. – Время, как известно – это деньги. А деньги сейчас на кону стоят немалые. Да что там, огромные деньжищи. Упустим время, не будет никаких денег. Не найдёшь, Паша, документы к сроку – всё богатство профукаем. Без бумаг сделки не будет, тебе это не хуже нас известно.

– Да, деньги-денежки нам нужны, – Тарков вновь потянулся к бутылке, – Ты только не обижайся, Паша, но сам знаешь, как нас поджимают сроки.

Мне деньги нужны, вот-вот должна команда пиарщиков из столицы приехать. Дмитрий Григорьевич тоже переживает, человек, можно сказать, головой рискует. К тому же, поговаривают, у тебя в бизнесе проблемы; объёмы продаж падают. «Электромир» всех клиентов к себе переманил. С деньгами и у тебя не густо.

– Игорь Александрович, мой бизнес – это моё дело. Я с ним всегда справлялся, справлюсь и сейчас. Я уже кое-что предпринимаю в этом направлении. И ты, Григорьевич, не беспокойся, не профукаем бабки.

Слово даю, – успокоив, как мог, компаньонов, Храп для собственного успокоения принял очередную дозу коньяка. – Да за такую сумму я горло кому угодно вырву. Вот этими руками.

Хозяин особняка сжал большие кулаки. Фигура похожего на огромную гориллу Храповцева невольно вызывала уважение собеседников. Они оба одновременно, но каждый трактуя по-своему, подумали, что действительно – Храп ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего.