Endless Coven. До раскола луны: Липирия

Они шли навстречу друг к другу и в момент, когда должны были столкнуться, Акефамий получил контроль над своим телом, но не отца, не матери уже не было. А в место абстрактной дороги от Кибила к отцу, Акефамий попал в Логем-Ирсум, где ему приказали публично убить Кавелия. Любая попытка уйти от него или бросить короткий меч, приводила к повторению сцены с приказом.

Крики о нежелании убивать и бездействие привели к повторной потере контроля над собой. Акефамий, не по своей воле, поднял меч и нанёс удар по загривку, но удар был слишком слабым, от чего на весь Логем-Ирсум раздался крик Кавелия.

Его крики быстро прекратились повторным ударом, после которого голова упала на землю.

Акефамий вновь получил возможность распоряжаться своим телом. На его руках была кровь, а голова перевозчика, лежала отдельно от тела, перед его ногами. После чего крик продолжился и его источником являлась отрубленная голова, а обезглавленное тело накинулось на Акефамия. Оно принялось душить его, пока крик становился всё громче и громче.

Любые попытки вырваться из рук обезглавленного тела были обречены на провал, пока его взор не накрыла беспросветная чёрная пелена.

Проснувшись от кошмара и резко открыв глаза, он увидел, как Аритория будит его со словами: «Вставай, они уже собираются, а ты всё спишь!». Акефамий вскочил с кровати и несколько секунд стоял в непонимании.

– Они уже собрались, а ты всё спишь! – повторила Аритория.

– Кто?

– Летории с новобранцами, перед лабелем.

– Я проспал! – воскликнул Акефамий и направился к выходу из заведения, в котором купил комнату.

Аритория уже поняла, что Акефамий не блещет воспитанностью и пунктуальностью, посему приняла его молчаливый побег как благодарность. В это время, бегущий по ступенькам и коридорам, будущий леторий пытался осознать, что за кошмар ему снился, но не смотря на все суеверия, он больше торопился к лабелу, нежели к разгадке кошмара.

Выбежав из заведения, Акефамий, пробираясь сквозь поток жителей, торопящихся на работы, искал короткий путь до места сбора новобранцев, но, так как жилой район формировал коридор, ему ничего не осталось как двигаться вместе с остальными.

В этот момент Акефамий начал ненавидеть себя за свою непредусмотрительность и его не волновало, что в этой ситуации он не был виноват. Зато он нашёл лишний повод оправдать Кавелия, который был груб по отношению к нему. Также, двигаясь с жителями, он нашёл время интерпретировать свой сон, как вину перед матерью.