Кощеева невеста

А то не хотелось бы… – она совсем незаметно кивнула в сторону башни, но Анисья всё поняла.

– Дык, – она начала загибать пальцы. – Привечать мужа, не перечить ему, сбежать не пытаться, на змеек-кощеек не наступать, огнепёсок не дразнить, с другими жёнами в мире жить – не ссориться, не драться. Тут, на самом деле, не так уж и плохо, лет через пять привыкаешь.

– А сколько ты здесь?

– Да уж, почитай, скоро дюжина вёсен будет, как Кощей меня из родного дома забрал.

– Дюжина? – Василиса воззрилась на неё с недоверием.

 – Сколько же тебе тогда годков было?

– Я уж и не упомню-то, – беспечно отмахнулась Анисья. – Ты не смотри, что молодо выгляжу. Яблоко мне Кощей подарил. Молодильное. Не старею я теперь, как будто настоящая навья баба. Ну или дивья – меж ними, признаться, особой разницы-то и нет. На рожу не схожи, а внутре – одно и то же.

На этот раз Василиса улыбнулась её шутке совершенно искренне.

– Ух, Анися, как я тебе завидую! Хотела бы я тоже не стареть и не умирать!

– Дык это, Васён, дело наживное.

Будешь хорошо себя вести – сама вскоре яблочко получишь в награду, и сестрице твоей вечная молодость перепадёт. Вы Кощею уж очень нравитесь. Прежде не бывало такого, чтобы он сразу двух невест из одного дома приволок.

Анисья хотела добавить что-то ещё, но тут зеркальные двери распахнулись, ударил незримый колокол, и в покои вошла мрачная… ну, наверное, злыдница. Хотя, может, и упырица – кто их разберёт? Лицом синюшная, глаза навыкате, когти длиннющие, вся кожа в пятнах, в ушах – волосня, на носу бородавки, и зубы острые.

Ну чисто баба Яга из сказок, да только не старуха, а молодуха.

– Князь Кощей велел невестам поскорейше к пиру одеваться. Сегодня вечером свадьба! – её голос был похож на скрип несмазанных дверных петель, аж мороз пробирал.

– Вот, я же говорила! – Анисья всплеснула руками. – А мне, между прочим, цельный месяц ждать пришлось, пока обо мне вспомнили.

– Ох… уже? – из рук Василисы выпала чашка (к счастью, не разбилась).

По правде говоря, она предпочла бы, чтобы Кощей о ней и вовсе не вспоминал.

Но как тогда узнаешь, где его смерть запрятана? Нет, тут уж придётся прикинуться верной женой, стать приятной собеседницей, улыбаться и сиять, а не по углам прятаться. И хоть больше всего сейчас ей хотелось забиться за портьеру и кричать от ужаса, она встала, расправила плечи и требовательно топнула ногой:

– Ну, и чего стоишь, дура зубастая? Кто меня наряжать будет?!

Глава восьмая.