Кощеева невеста

– М-м-м? – промычал тот, набивая рот абрикосами.

– Мы должны отправить царевича Радосвета домой, пока Кощей не нашёл его. Ты можешь это сделать, а я – нет.

– Допустим, могу, – Лютогор развалился на подушках, явно чувствуя себя хозяином положения. – Вот только не знаю, хочу ли… Папаня с меня три шкуры сдерёт, если узнает.

– Да вы только покажите, куда идти, а я уж как-нибудь справлюсь, – Радосвету вдруг стало стыдно: он только сейчас понял, что опасность грозила не только ему самому: у гостеприимных хозяев тоже могут быть проблемы, а ему вовсе не хотелось причинять неудобства Василисе.

– Ты не дойдёшь, – Лютогор улыбнулся так, будто бы эта мысль доставляла ему радость. – Вмиг сцапают. В отцовой спальне есть волшебное зеркало – через него он узнаёт, что в мире творится. Коли мы сможем заставить его показать нам окрестности Дивьего царства и ты узнаешь какое-нибудь место, я попробую тебя туда отправить. Как только пойму, зачем мне рисковать головой из-за какого-то заблудившегося заморыша.

Чем ты можешь быть мне полезен?

Василиса нахмурилась. Слова сына явно пришлись ей не по душе.

– Не тому я тебя учила, – вздохнула она.

– Помню, помню: люди должны помогать друг другу. Но я человек только на одну половину. А на другую – наследник Навьего трона. И мы, между прочим, с Дивьим царством на ножах.

– Хорош наследничек, – Радосвет, не удержавшись, усмехнулся. – Папка-то у тебя бессмертный. Так что ты вряд ли когда-нибудь унаследуешь трон.

– Так я и не хочу, – хмыкнул Лютогор, потягиваясь. – Мне этот кривой стул из костяшек даром не сдался! Только задницу себе отсиживать. Но статус, понимаешь ли, обязывает думать о стране. И о последствиях.

Он почесал в затылке, и Радосвет впервые заметил, что у Кощеева сына уши хоть и заострённые, но всё же не совсем такие, как у дивьего и навьего народа. Одно слово – полукровка.

Браки со смертными (как, впрочем, и сами смертные) были большой редкостью.

Считалось, что дети от таких союзов всегда рождаются с каким-нибудь изъяном: физическим или душевным. Порой слишком жестокие, со взрывным характером, иногда и вовсе сумасшедшие – словом, от них были одни проблемы. И Лютогор всецело оправдывал сомнительную репутацию полукровок: по крайней мере, Радосвету сейчас очень хотелось его стукнуть. Он сдерживался лишь потому, что, похоже, другого способа попасть домой у него не было.