Кощеева невеста

– Этот мальчик обещал помочь мне, – Василиса потянулась, чтобы потрепать сына по волосам, но тот, нахмурившись, увернулся из-под руки.

– И ты поверила?

– Он дал клятву.

Лютогор впервые глянул на царевича с интересом и снова присвистнул.

– Да ну? И как же ты её собираешься сдержать?

– Не знаю, – Радосвет пожал плечами. – Что-нибудь придумаю. Если Кощей Бессмертный похитил твою мать и удерживает против воли, как я могу оставаться в стороне? Меня учили защищать тех, кто попал в беду. Особенно, если это дело рук твоего отца.

Ведь он – наш главный враг.

Лютогор многозначительно глянул на мать и допил свой чай одним мощным глотком.

– Мам, а ты не хочешь ему рассказать, как всё было на самом деле?

– Зачем? Клятва уже дана, – Василиса опустила взгляд.

– И я от неё не отступлюсь, – царевич ударил себя кулаком в грудь. – Так что если хочешь, чтобы твоя матушка стала свободной, тебе придётся сначала выпустить меня.

Лютогор закатил глаза.

– Ох уж эти дивьи герои! В каждой бочке затычка.

Посмотрим, как ты запоёшь, когда узнаешь, что Кощей её не крал. Она, между прочим, сама за ним пошла!

– Это правда? – Радосвет перевёл взгляд на Василису, и та, смахнув слезинку, кивнула:

– Мне пришлось. Я не хотела, но…

– Дала слово, – закончил за мать Лютогор. – Почти как ты.

Царевич на него даже не взглянул, по-прежнему не сводя глаз с Василисы, растерзавшей край своего пояса до некрасивой бахромы.

– Что ж, – он вцепился пальцами в свою пиалу, из которой так и не осмелился сделать ни глотка, – выходит, ты обманула меня?

– Не сказала всей правды.

Это не одно и то же.

– И вынудила меня поклясться?

– Неправда! Ты сам так решил, – её голос становился всё тише, а щёки – всё краснее.

– Если честно, я лучше умру, чем помогу недостойному человеку, – Радосвет по-волчьи почесал себя за ухом (он никак не мог избавиться от этой привычки – особенно когда нервничал) и тихо, но веско добавил: – Думаю, теперь тебе придётся рассказать мне всё.

А потом я решу, что делать.

Глава вторая. Сватовство Кощея

Плохо быть средней дочерью. Даже в сказках всё самое лучшее вечно достаётся младшенькому любимому детищу. Ну или старшему – по праву первородства. А среднее дитя вроде как ни то ни сё: отрезанный ломоть, пятое колесо у телеги.

Вот Василиса и была это самое «ни то ни сё».

Старшая сестрица – Злата – лицом хоть и не вышла, зато умна была не по годам.