Девять унций смерти

Он выглядел как и положено командиру и коменданту, глядя со стороны нипочем невозможно было угадать, какая буря бушует внутри него, какая боль адскими собаками рвет его душу.

Он так и не понял, что же с ним происходит, не разрешил себе этого понимания, меж тем как самые мудрые из Мудрых Старух гномьего племени, глядя на него, удивленно перешептывались и качали головами.

– Не стой на ветру, простудишься…

Фицджеральд вздрогнул и обернулся.

Владыка всех гномов смотрела на него заботливо, как на кого-то своего.

«Как на гнома?»

Гуннхильд… Унн… Уинни… Ильда…

Ильда.

А может, все-таки хватит? Возьми себя в руки, лучник! Король не затем тебя комендантом поставил, чтоб ты последний ум потерял и людей перед гномами опозорил.

Ты ведь еще так недавно смотрел на эту девочку свысока, считал, что это она не справится, что это ее слушаться не станут. Ты даже хотел этого, если уж совсем правду молвить. Доказать себе и всему миру, что люди куда лучше гномов, раз ты, представитель людей, лучше, чем она, представитель гномов, справляешься со своими обязанностями… глупо-то как.

Глупо и стыдно. Зато правда. А ведь ее работа куда трудней твоей. Это у тебя в подчинении дисциплинированные олбарийские лучники, а у нее старейшина на старейшине сидит и старейшиной погоняет, и к каждому свой подход надобен. Да ты бы и часу на ее месте не продержался. А она, представь себе, справляется. Ее слушаются. Все, даже старейшины. Тебя, конечно, тоже слушаются, да что толку! Ты сейчас такого накомандуешь… Стыдно, Фицджеральд.

И вот только посмей ляпнуть, что тебе не холодно.

– Благодарю, владыка! Я немного… задумался. И в самом деле не стоит здесь стоять.

Владыка протянула ему руку.

«Господи, какая у нее ладошка маленькая!»

Фицджеральд осторожно сжал небольшую изящную ладошку и получил в ответ на удивление сильное и крепкое пожатие.

– Ух, какая ты сильная! – невольно вырвалось у него.

– Сильная? – в ответ удивилась она. – Да нет, не сказала бы. Я так и не научилась как следует обращаться с большим молотом.

Фицджеральд тут же припомнил рассказы о петрийском лазутчике Шарце, ударом кулака расправившемся с неким злоумышленником, а также приподнявшем и вышвырнувшем с помоста одного не в меру расходившегося рыцаря в полном вооружении. Да уж, гномы есть гномы, и забывать об этом не стоит.