Тень шпаги

– Ах, говорят, было столько крови! – снова восклицала прекрасная дама, и слово «кровь» звучало в ее устах, быть может, еще более страстно, чем если бы она попробовала произнести «люблю».

– Да, крови было порядком… – соглашался седьмой сын кузнеца, с ужасом припоминая все то, о чем он и слышать бы не хотел, да вот – вышло не только послушать, а и поучаствовать…

– Какой, должно быть, у – у – ужас! – с придыханием тянула дама, и ее глаза, устремленные на юного героя, вспыхивали жгучим восторгом.

– Ага, – покорно соглашался герой. – Ужас, госпожа…

И решительно не отвечал на ее призывные взгляды. Дама начинала закипать. Нет, что же это такое получается?! Она тут старается, а этот… она уже, можно сказать, готова упасть в его мужественные объятия, а он даже вида не подает, что готов ее подхватить!

Мало того, что дамы явились втроем и каждая желала заполучить хоть одного героя себе в кавалеры – а лучше обоих, прочим на зависть. Героев и без того на всех не хватало, а ведь никто оказаться лишней и выставить себя на посмешище, разумеется, не хотел.

И будто этого мало, один из намеченных кавалеров ведет себя так, словно все их старания его совершенно не касаются!

В результате две дамы постарше и поопытнее, быстро смекнув, что с таким кавалером позору не оберешься, мигом переключились на воина, оставив третьей бесполезные, как они решили, попытки соблазнить Карвена.

Третья, самая молоденькая, уже жалела, что ввязалась в эту проклятую авантюру.

Не надо было ей сюда ехать! Не надо! Мало ли, что господин Лури говорил! Лучше было дома остаться. Потому что, как бы там ни вышло, а над ней – то уж точно станут смеяться. Никто ведь не поверит, что она сама не захотела. А уж чего соперницы понарасскажут!..

Ей оставалось только продолжать свои бесполезные попытки соблазнить этого недотепу, потихоньку начиная ненавидеть все те глупости, которые она говорит и делает, и того, кто на них почему – то не ловится, хотя все уверяли, что мужчины от подобного просто без ума.

– Совершая подвиг, вы, вероятно, в душе посвящали его какой-нибудь прекрасной даме, – тем временем произносили ее губы. В голосе помимо воли звучало уже самое настоящее отчаяние.

– Там не было прекрасных дам, – неуклюже ляпнул Карвен и испуганно заткнулся, понимая, что сморозил что – то не то. Госпожа с такой болью на него посмотрела.