Тень шпаги

С такой обидой! Но что же он… Ведь правда же не было! Женщины почти сразу разбежались, служанки всегда знают, через какую дверь ловчее удирать, а, кроме служанок, там… ну, не было там женщин, а уж прекрасных…

– Совершая свой беспримерный подвиг, юноша несомненно думал о вас, госпожа Айнир, – пришел на помощь господин Лури. – Врожденная скромность не позволяет ему сказать вам об этом прямо, но я – то вижу…

– Ах! Как это мило! – Покрасневшая дама спряталась за веером, а Карвен уставился на нее почти с ужасом.

«Этого просто не может быть! – сказал он сам себе. – Это мне просто послышалось!» Он с упреком посмотрел на господина Лури. А тот вдруг заговорщически улыбнулся краем рта. Карвен вздрогнул и в панике перевел взгляд на своего сотоварища, рассчитывая хоть на какую – то подсказку с его стороны.

Но ему было не до того – его изо всех сил очаровывали сразу две дамы. Их веера взмахивали кокетливо и решительно, а сами госпожи орудовали ими с ловкостью опытных фехтовальщиков. Воину приходилось нелегко.

Похоже, он отступал шаг за шагом, теснимый более опытным и превосходящим в числе противником.

«Они его охмуряют! – сформулировал наконец для себя Карвен. – Они на самом деле его охмуряют!»

И посмотрел на «свою» даму.

«Они его охмуряют. Да. А эта меня – что?»

«Быть того не может! А что может?»

«Да я ж для нее – никто! Именно поэтому она так покраснела? И даже веером закрылась?!»

Светлые Богини, спасите меня! Что же мне делать?!

Осознание того, что благородная и прекрасная дама домогается его внимания, интересуется им… как мужчиной, повергло его в неописуемый ужас.

Что ж, по крайней мере, он решился это осознать, что было на свой лад куда более мужественным, чем сражение с околдованными разбойниками. И потребовало куда большей храбрости.

«Благородная госпожа меня… хочет?! А так вообще бывает?»

Собрав остатки здравого смысла, он напомнил себе, что дети рождаются не только у простых смертных, благородные господа с этим тоже как – то справляются.

А значит… Если предположить, что слава героя – пусть и совершенно незаслуженная, ну какой из него, к чертям, герой? – если предположить, что оная слава это такой плащ, из – под которого крестьянских портков не видно…

– Глубокая задумчивость всегда отличала истинно великих, – говорил меж тем господин Лури даме, а та кивала, помахивая веером.

– Расскажите же мне еще что-нибудь! – вымолвила она глубоким грудным голосом, обращаясь к Карвену.