Посох Заката

» Да и жалко ли денег из чужих карманов? Главное, чтоб не переводились люди, у которых можно их отобрать. Однако на центральные улицы Курту с Элной путь заказан. Там другая компания. Нищенская элита. У нищих тоже есть свои короли, и их власть ничуть не меньше чем у тех что во дворцах. Так-то вот.

– Уходить надо, – сказала Элна – Здесь не житье теперь.

– Куда уходить? – эхом откликнулся Курт – Куда вообще можно уйти?

– В деревню, милок, – ответила старушка. – Здесь скоро страшно станет, а там… тоже конечно плохо, но…

В этот момент однообразный поток прохожих распался.

Равнодушную синюю тень, что отбрасывала стена, перечеркнула другая, короткая и сердитая – вывалившись из толпы, над Куртом застыл человек. Он стоял, чуть покачиваясь из стороны в сторону, и глядел на Курта. Глаза его были недобрыми и неумными. Он просто стоял, но Курту казалось, что он с воплем несется на него. «Убьет» – в ужасе подумал Курт – «Псих какой-то»

В глазах незнакомца мешались жестокая радость и яростное желание повеситься.

Убийство и самоубийство плясали в нем танец неутолимой страсти. Он был до краев полон желания сделать хоть что-нибудь – еще шаг, и его безумие выплеснется…

Курт смотрел на него, с ужасом осознавая: что бы ни сотворило сейчас это человекообразное чудовище, ему, Курту, это вряд ли понравится… и это еще в том радостном случае, если ему повезет и он останется в живых, чтобы оценить содеянное.

Только не сид…. подумал он. Только не Элна… только не насмерть… ну пожалуйста… только не…

Лицо незнакомца внезапно переломила ужасающая солнечная улыбка – эдак вот пополам лицо треснуло.

Курт едва не заорал от страха – на таком лице просто не могло быть такой улыбки, не могло – потому что мертвые не улыбаются… а этот был мертвым, хотя и вполне живым. В этот миг Курт вдруг понял, что некоторые просто рождаются мертвыми. Рождаются – и живут себе. Мертвые.

Курт весь сжался, готовясь к чему-то омерзительно-неотвратимому, а незнакомец наклонился и смачно плюнул в Куртову чашку для милостыни, после чего резко развернулся и, буркнув что то неразборчивое, пошел прочь, деревянно перебирая ногами.

Курт услыхал тихий облегченный вздох и, обернувшись, увидел, как Элна аккуратно кладет возле себя довольно крупный и острый с угла камень.

– Вот… – выдохнула она. – Уходить надо. Деревни, конечно, будут грабить, даже жечь будут, а в городах… в городах такое творить станут – сам о смерти запросишь. Можешь мне поверить… я это уже видела.