Небесный Суд III

– Не пытайтесь ничего скрывать ни от меня, ни от прокурора, – сказал ему плотный мужик, представившийся Вениамином. – Тут и ваши сны, и ваши мысли мы можем увидеть. Расскажите нам о себе сами. Как вы оцениваете свою жизнь?

– А что мне грозит? Ад?

– Мы не используем таких понятий, как ад и рай. Есть Сектор Покоя, Есть Сектор Раздумий. В Секторе Покоя есть различные ранги, в Секторе Раздумий есть различные уровни.

– Температура смолы в котлах?

– Не думаю. Хотя мы об этом ничего не знаем.

Мы нужны для того, чтобы более полно представить вас и ваши поступки и помыслы Небесному суду присяжных. Они решают.

– Я очень плохой человек. Я эгоист. Я всегда думал только о себе. Если я делал кому-то хорошо, то только для того, чтобы мне потом было лучше.

– Ваше мнение о себе, нас интересует в последнюю очередь. Каковы ваши поступки? Вы убивали, лгали, прелюбодействовали, наушничали?

– Я не убивал. Прелюбодействовать хотел, но у меня не получалось. За всю свою жизнь у меня было три девушки.

Это было не моё, а их решение. И все три бросили меня сами. Я старался не лгать, но у меня не всегда получалось.

– Вы старались не лгать?

– Да. Но только для того, чтобы не попасться и мне потом не было хуже. Я не наушничал… Я, даже не знаю, зачем это делать. Я не вижу никакой пользы для себя – наушничать.

– Хорошо. Тогда отдыхайте, а мы посмотрим, насколько вы были искренни, – сказал Вениамин.

Владимира отвели в комнату, где он улёгся на твёрдое, но укрытое красным атласом ложе.

Он стал вспоминать свою жизнь, пытаясь найти хоть что-то, что позволило бы ему претендовать на сектор покоя. Искал, но не находил.

Картина 2.

В большом зале отделения Небесного суда собрались присяжные, юристы, администраторы и другие служащие.

Перед собравшимися в зале выступал невысокий полноватый мужчина с залысинами.

– Господа! Предыдущая инспекторская проверка вашего отделения закончилась поражением. Инквизитор оказался самозванцем и был по заслугам отправлен в сектор раздумий.

Но это не означает, что все нарушения, замеченные в вашем отделении, должны продолжаться. У инквизиции сложилось ощущение, что ваше отделение из отделения суда превратилось в место, где можно продолжать земную греховную жизнь. Я не ханжа и не отрицаю всех прелестей мира живых, но вы представьте, что там произойдёт, прознай тамошние юристы о таком безобразии. Начнётся волна самоубийств.