Звёздная паутина. Рассказы

Снова сев, Осокин увидел интересную картинку: все трое – Снегов, Морин и Латышев стояли столбами, вытаращившись на что-то на дне ямы.

3

Когда Снегов треснул по лбу Морина, Латышев длинно и нецензурно выругался про себя и отвернулся в сторону. Он отслужил уже три месяца и прекрасно знал, что иногда лучше не высовываться. А этот Морин действительно тормоз ещё тот. И откуда только такие берутся?

Снегов разобрался с Мориным и вернулся на свое место. Когда же они будут вот так же сидеть и смотреть, как работают другие? Латышеву мало верилось, что так когда-нибудь будет.

По крайней мере, это виделось лишь где-то в очень отдалённом будущем. А пока, вот она – лопата, вот она – земля, кидать отсюда и до обеда.

Морин опять перестал копать. «Точно хочет нарваться по настоящему», – мрачно подумал Латышев. Он обернулся к Морину, чтобы вполголоса сказать ему, чтобы не валял дурака, но увидев вытаращенные от ужаса глаза и перекошенную физиономию Морина, сразу же забыл о своих намерениях. Латышев перевел взгляд вниз – туда, куда смотрел Морин, и у него начало медленно вытягиваться лицо.

Он увидел то, во что упиралась лопата Морина, и что Снегов слишком опрометчиво назвал просто камнем.

4

Снегов сидел на краю ямы, задрав голову вверх и уставившись на одинокое облачко. Оно медленно плыло, меняя по ходу свои очертания. Значит, там наверху есть ветер. А здесь хоть бы чуть-чуть дунуло! Снегов чувствовал, как из подмышек стекают по ребрам тоненькие ручейки пота, прохладно щекоча кожу.

Ну и жарища! Снегов вздохнул и опустил голову. Глаза сразу ослепило. Чёрт! На реке до сих пор стоит лед, хотя вдоль берега уже тянется полоса чёрной воды. Ещё день-два такой жарищи, и река тронется. Дня три будет сходить шуга, а потом придут катера, и кончится их гарнизонка. Останется пережить лето, а осенью – домой. Осокин, вон, лежит, тащится. Ему не надо загадывать, что же будет летом. Для него эта гарнизонка – последняя строка в книге службы.

А всё-таки как хорошо после здешней-то суровой зимы посидеть вот так вот – солнышко, тишина… Чёрт! Опять эти духи не работают.

Ну ничего им без зуботычины не объяснишь!

Снегов спрыгнул в яму.

Он даже не успел раскрыть рот, чтобы привычно гаркнуть, как увидел то же, что и духи, и остолбенел. Волна беспричинного страха окатила его, заставив напрячься каждую клеточку тела. Снегову захотелось позвать кого-нибудь. Осокина, например. Неужели так сложно открыть рот и крикнуть? Оказывается, да.