Чужая война

Он специально попросил собрать в тюрьме тех, кто знает локхерский, так что проблем с языком не возникло.

– Ну, не стоит так переживать, – подбодрил латника Володя. – Уверяю, что сей очень добрый господин, который вас так напугал, не имеет к вам никакого отношения. Вы же военнопленный, а не шпион какой-нибудь. Ну, а то, что с вами беседуют именно здесь… так я человек занятой, а допросить многих надо. Так что потерпите немного.

Бортон загремел своими инструментами у печи, и солдат тут же заверил, что готов ответить на все вопросы.

– Ну-ну. Поверьте, я человек чести, поэтому не буду призывать вас нарушить присягу. Просто хотелось бы кое-что уточнить… внести ясность. Вот вы говорите, что служили в первом десятке, а что это значит? Этот десяток первый по счету или первый – потому что лучший?

– Наш десяток всегда был лучшим! – возмутился солдат, забыв даже о палаче и о том, где находится.

– О! – Володя чуть привстал и кивнул. – Очень рад приветствовать такого храброго солдата.

А как вы определяли, что именно ваш десяток лучший? Вы у себя соревновались?

– Да. У нас всегда проводили соревнования.

– Вот как? Интересно-интересно. А в чем заключались эти соревнования?

Казалось бы, невинные вопросы, но ответы постепенно проясняли для Володи структуру и организацию родезской армии. Причем сами вопросы были настолько невинные, что солдат никак не мог понять, зачем этот милорд тратит время и интересуется такими пустяками. Он думал, его будут выспрашивать о каких-то секретах, которых он знать не знает, а тут… Искренний интерес к соревнованиям, к тем приемам, которые лучше всего получались именно у него.

Странный милорд даже попросил кое-что продемонстрировать, после чего восхищенно цокал языком. Спрашивал, чем и как они питаются. Согласился с ним насчет воров-интендантов и что им надо руки рубить. Ну и дальше в том же стиле. После получаса такой беседы солдата отпустили. Володя минут пять что-то писал, выделяя главное. Те выводы, к которым он пришел, но которые еще требовали уточнений, помечал вопросительными знаками. Если вывод был важным и требовал обязательного уточнения – ставил еще восклицательный знак.

Тем временем ввели очередного солдата, и все пошло по новой. Разве что времени на него Володя затратил меньше. Снова кажущиеся невинными и бессмысленными вопросы, беседа на отвлеченные темы, уточнения, брошенные вроде бы не в тему.

– Значит, гонцы были часто? Ну, это ведь понятно.