Горе победителям

Он проектировал на обзорные экраны истребителя «внешний вид» и реагировал на действия пилота. В общем, иллюзия полета была полная. Даже перегрузки создавались. Вултон и здесь оказался прав. Я мог без всяких проблем переносить такие перегрузки, от которых остальные пилоты-хорги теряли сознание. Конечно, на истребителе были установлены компенсаторы гравитации, но они были не слишком мощными. На небольшом истребителе ведь большие не установишь. И они могли компенсировать перегрузки только до определенного момента.

Вот до этого момента пилоты-хорги превосходили меня своим умением. Но я быстро уяснил их слабость и стал кидать свой кораблик в такие виражи, которые они уже повторить не могли. Правда, пару раз я и сам превысил свой предел выносливости, зато узнал этот самый предел. Вообще было весело и время летело незаметно.

– Жаль, что я не могу взять тебя в пилоты, – заметил инструктор после того, как я вылез из тренажера.

Я неопределенно пожал плечами. К подобному комплименту со стороны Кроула, инструктора-пилота, я уже привык.

Но лично я считал, что не делаю ничего необычного. Истребитель был потрясающе прост в управлении. С ним бы и младенец справился. Там даже ручки не было – все управление осуществлялось напрямую. С помощью мнемосканирования компьютер истребителя подключался к мозгу пилота и непосредственно туда отправлял все данные с внешних обзорных устройств. Мысленно же отдавался и приказ. Все это ускоряло обмен данными между человеком и машиной в тысячи раз.

Однако одна проблема все же была. Во время полета нельзя было думать о посторонних вещах. Однажды я размечтался в тренажере, и компьютер завис при попытке выполнить мои мечты… Инженерная команда выковыривала меня из тренажера два часа. Техники потом так и увезли этот аппарат – при попытке выяснить, как мне удалось вывести из строя их комп, они разобрали его до состояния «восстановлению не подлежит». Напрасно я им объяснял, что просто замечтался.

– Такого не может быть, – с полной убежденностью отрезал старший техник.

– Я же говорю, не спорь с ними, – утешил меня Старх. – Это особенности нашей расы. Мы всегда умеем сосредоточиться на чем-то. У техников просто не хватает воображения понять, что ты представитель другой расы. Зато мы не умеем, как вы, люди, быстро откинуть одну проблему и переключиться на другую. Из-за этого мы медленнее реагируем на разные неожиданности. Поэтому мы предпочитаем все спланировать заранее.