Ледяная принцесса. Цена власти

Брата не было уже довольно давно, к тому же он даже не подумал присылать сообщения… Точнее, присылал отписки типа «жив, здоров, все нормально, если не нужен, погощу еще». Глядя на Аньку, которая читала эти сообщения, хотелось смеяться и прятаться. Все дружно заранее сочувствовали Борису, предвкушая встречу брата с сестрой. Витька даже попытался устроить спор, предлагая сценарии будущего убийства. Ленайра глянула на него, как на младенца, и промолчала, Лешка отмахнулся… Аньке поспорить благоразумно не предложил.

– В общем, скоро этот рыцарь появится, и уматывайте отсюда. Нечего вам в столице делать.

– Что-то еще ожидается? – догадался Лешка.

Лорд глянул на него одновременно с досадой и одобрением.

– Верно, – не стал скрывать он. – Но никаких арестов или чего подобного. Будут места делить. Опять свара начнется. Слишком много освободилось должностей, и лучше, если вы будете подальше отсюда. Особенно ты, – добавил Велоэн и глянул на внучку.

– Актриса второго плана свою роль сыграла и теперь должна покинуть сцену, – развела руками Ленайра.

– Правильно понимаешь. Пусть и дальше тебя недооценивают, а здесь слишком много внимательных глаз и, самое главное, умеющих делать выводы умов. Потому – скройся. Давно хотел отправить, только вашего рыцаря ждал. – Велоэн покосился на очень сердитую Аньку и чуть улыбнулся. – Отправлю сюда сразу.

Борис и правда появился через несколько часов. С явной опаской посматривая на сестру, он что-то протараторил в свое оправдание с такой скоростью, что никто ничего не понял.

Выпалив фразу скороговоркой, он попытался скрыться, но был перехвачен у двери. Анька поймала его за руку и, явно помогая себе магией, поволокла в сторону приемной гостиной, куда обычно приглашали гостей, с которыми нужно было что-либо обсудить наедине. Соответственно, защищена комната от прослушиваний была очень хорошо.

Остальные молча проводили парочку взглядами. Витька демонстративно всхлипнул, перекрестил Бориса и скорбно помахал ему вслед.

Прежде чем закрылась дверь, отрезая все шумы, послышался звук весьма впечатляющей пощечины и грохот упавшего стула…

Следующие два дня до самого отъезда в родной мир Борис светил великолепным фингалом под глазом и хвостиком ходил за сестрой, вымаливая прощение. Анька делала вид, что его не замечает.

– Ну и долго ты будешь на него сердиться? – поинтересовался Лешка.

Анька задумалась.

– Еще один день и пять часов.

– Откуда такая точность? – изумился он.