Уйти, чтобы выжить

А второй ваш вопрос был про одобрение этих действий.

– Ну-ка, ну-ка? – Мужчина с интересом глянул на собеседника.

Мальчик нахмурился, но тут же его лицо вновь стало спокойным.

– Одиночество, – наконец выдал он.

– Что? – такого наставник точно не ожидал.

– Тот, кто пойдет этим путем, будет одинок… А я знаю, что такое одиночество… – Мальчик прикрыл глаза.

Одиночество… Нет, Александр Петрович вряд ли меня поймет. Я с огромным уважением отношусь к моему наставнику, но тут… чтобы понять, это надо пережить.

– Папа, быстрее!!! – Я нетерпеливо прыгал у лифта, не забывая показывать Ленке язык.

Сестра дулась.

– Володя, прекрати! – Мама дернула меня за руку. – Ты же старший и должен показывать пример.

– А она первая начала, – наябедничал я.

– Как маленький, честное слово. И не скажешь, что уже восемь лет.

– Так, орлы, едем. – Папа подхватил меня на руки и внес в кабину лифта. – Споры прекратить!

Внизу, у подъезда, нас ждал папин друг – дядя Игорь.

– Ты чего тут? – мрачно спросил папа. – Я же сказал: все потом.

– Это срочно, Виктор. Барон совсем оборзел. На нашу территорию лезет…

– Не при детях! – рявкнул отец. – Сказал, вернусь и разберемся.

А почему? Мне тоже интересно. И я даже знаю, что мой папа – авторитет! Непонятно что такое, но звучит очень значительно! А вот маме почему-то не понравилось, когда я в школе друзьям похвастался на их вопрос, кем работает мой папа.

– Как бы поздно не было!

К подъезду подъезжала «Лада». Я уже знал, что эта машина «западло» и что «бумер» намного круче. Чем круче, правда, не знал и теперь старательно изучал машину. А водитель какой-то неумелый попался. Зачем-то начал газовать. Папа вдруг вздрогнул и столкнул меня с крыльца… И тут раздались выстрелы. Совсем как в кино. Пули защелкали по стене дома… Сначала даже интересно было.

Я выглянул из-за скамейки.

– Пап, мне больно, – хныкнул я на всякий случай. – Пап… Мама…

Я замер у крыльца, удивленно разглядывая лежащих родителей и сестренку. Чего это они? И тут до меня дошло…

– Нет!!! – Я бросился к отцу, но был перехвачен дядей Игорем. В его взгляде была такая ненависть…

– Жив, гаденыш, – прохрипел он. – Паршиво.

Я во все глаза смотрел на него, потом отчаянно задергался, что-то крича.