Солнце всходит на севере

Первый корабль между тем, заскрипев днищем, лёг на песок и двое мужчин стали прилаживать к его борту сходни. Не дожидаясь пока они закончат, высокий, худощавый человек, видимо, предводитель, соскочил прямо в воду и вышел на берег. Его вид и одежда обличали в нём воина. Синий шерстяной плащ, обшитый по краю красной тесьмой, был пропущен справа под плечом, чтобы правая рука всё время была свободна, и застёгнут на груди большой серебряной пряжкой. Слева под его складками угадывался меч, прицепленный к широкому поясу.

Длинная кожаная рубаха спереди, на груди была обшита массивными железными пластинами, каждая размером с ладонь.

Гость был крепок, статен и высок. Светлая слегка курчавая борода коротко острижена, а волосы наоборот длинные, почти до плеч. Синие глаза открыто смотрели из-под тонких, как у женщины бровей, а лицо слегка вытянутое, было, пожалуй, слишком бледным даже для северянина

Пройдя несколько шагов, гость остановился, взглядом выискивая среди собравшихся главного – того, к кому следовало обратиться в первую очередь.

Арнбьорн Левша, предупредив его намерение, сам вышел вперёд и поднял руку в знак приветствия.

– Моё имя Арнбьорн сын Хедина, и я человек здешнего хёвдинга, Стейни-ярла, – сказал он.

– Я Хёскульд сын Дюри, – учтиво ответил гость, приложив руку к груди и слегка поклонившись. – Я и мои люди все родом из Трандхейма[8 - Область в центральной Норвегии].

– Что же привело тебя в наши края, Хёскульд сын Дюри?

– Мы плывём на восток и намерены пересечь Эйстрасальт в поисках богатства и славы.

К вашему берегу мы завернули, чтобы передохнуть и пополнить запасы для дальней дороги.

– В наших местах не очень жалуют викингов, а вы, судя по всему, самые что ни есть викинги, – произнёс Арнбьорн, и при этих словах гость усмехнулся. – Но мы никому не отказываем в гостеприимстве, и если вы пришли с мирными намерениями, то можете оставаться здесь сколько угодно.

Хёскульд снова приложил руку к груди и поклонился.

– Что же касается запасов в дорогу, то тут дело обстоит не так просто, – продолжал Арнбьорн. – В прошлом году был плохой урожай, наши кладовые опустели…

– Мы заплатим серебром! – сказал Хёскульд.

– Не всегда серебро может помочь, – развёл руками Арнбьорн. – Поглядим, что можно для вас сделать. А пока милости просим. Мой дом – ваш дом.

Хёскульд поклонился в третий раз и отошёл к своим кораблям.