Другая. Украденная душа

Родион решил зайти с другого конца. Если в голове у Маши творится безумие, и она не узнает знакомых улиц, не помнит, что работает в театре, то хоть имя-то свое она должна помнить!

– Я, между прочим, представился, – сказал Родион нарочито обиженным тоном. – Я Родион. А тебя как зовут?

Маша смерила его презрительным взглядом.

– По барабану. Впрочем, если так уж хочешь знать… Меня зовут… Короче, это не имеет значения.

Еще одно: Машина речь. Она никогда не употребляла жаргонных словечек, а сегодня говорила, как девчонка по вызову… Дикая мысль пришла Родиону в голову.

Он сказал, пристально глядя на девушку, чтобы уловить ее реакцию:

– Давай я буду называть тебя Дарьей?

– Что такое? Почему Дарьей?

– Если ты не хочешь говорить свое имя, то я могу предложить любое, какое мне нравится.

– Вот еще! Никакая я не Дарья, я…

Маша вдруг остановилась, покачнулась, оперлась о ствол дерева. В ее глазах блеснул настоящий ужас.

– Я… Я не знаю, как меня зовут! – наконец, воскликнула она, чуть не плача.

* * *

Они поднялись на квартал, Родион довел девушку до арки, под которой открывался ее двор.

– Почему мы остановились?

Родион помолчал. Ни малейшей реакции.

– Какое сегодня число? – вдруг спросила она.

– Двадцатое. Свадьба уже через месяц.

– Чья свадьба?

– Моя и… Еще одной девушки.

– Ясно, что не юноши… Это что – липа? – Маша потрогала ствол старого дерева. – Липа уже цветет… А двадцатое – чего?

– Двадцатое мая.

Родион вспомнил анекдот про алкоголика: Месяц, месяц какой?

Маша, загнула палец, другой, шевеля губами.

– Я думала, что липа цветет в июне. Но все равно, даже май – это слишком круто. И здания какие-то странные. Слушай, а какой это город?

– Самара. В Самаре липа цветет в мае. Где-нибудь севернее, конечно, в июне.

Маша помолчала.

– Ты не гонишь? Это не Москва?

– Увы.

Уже ближе. Маша помнит Москву. В Москве с нею что-то сделали, теперь это совершенно ясно.

Может быть, какой-то эксперимент? Но разве похоже на работу спецслужбы – заманить девушку в Москву под видом конкурса красоты?

– В голове шумит, – сказала она, пальцами коснувшись висков.

Родион вздрогнул: это был точно Машин жест. Перед ним именно Маша, и никакая другая. Недавняя мысль, что на улице Самары как-то оказалась пропавшая Дарья, точная копия своей сестры, была полностью абсурдной.