Загадки Моригата

Во-первых, в доме присутствовало электрическое освещение, хотя… может, и не электрическое, кто ее знает, эту магию. Во-вторых, мягкие ковры и роскошные вазы вдоль стен напоминали скорее об Италии, оттого совершенно нелепо и дико выглядели дыры в стенах, маячившие там и сям в самых неожиданных местах. Наташа удивленно хлопнула глазами и подошла к одной из них. За стеной оказалось пустое пространство и много-много пыли. Девочка попятилась и громко чихнула.

– Будьте здоровы, Наталья Викторовна, – пробурчала она. – Скажите, а эти дыры тут для чего?

– Эти дыры образовались в процессе поисков денег отца.

Теперь придётся тратиться ещё и на ремонт, – раздался недовольный голос с другого конца коридора. – Мы еще долго будем вас ждать?

– Истинный джентльмен, – буркнула Наташа. – Простите. Просто мне стало интересно происхождение этих украшений.

– Украшений?! Из-за шуточки папашки весь дом теперь в таких украшениях! – Горт махнул служанке, и та поспешно удалилась.

– А вы не очень-то любили отца.

Горт пожал плечами:

– Он был талантливым и сильным человеком, но нас держал в строгости… даже скорее в жесткости.

Мне было не за что его особо любить – из всех нас он только Риалоне благоволил. А в последние годы вообще перестал обращать на нас внимание, почти не разговаривал. Изредка, правда, лично выдавал деньги… словно подачку.

– То есть вы жили за его счет?

– Что?! Что значит «за его счет»? Эти деньги семьи Гринверов. Мы имели на них такие же права, как и он.

– О! Понятно. – Наташа даже растерялась от такого заявления.

От дальнейшего разговора ее избавило то, что они наконец пришли в столовую – огромное помещение с длинным столом посередине, за которым друг напротив друга сидели уже знакомая Наташе Риалона и молодой парень, вероятно, Амальт. Столовая могла бы показаться мрачной, но несколько люстр, среди которых выделялась висящая строго по центру и переливающаяся всеми гранями хрусталя огромная, напоминающая корону, ярко освещали всё кругом и создавали праздничную обстановку.

Вокруг стола располагались мягкие стулья с высоченными, покрытыми затейливой резьбой спинками. За ними, выглядевшие по-генеральски важными и неприступными в своих мундирах-ливреях, торчали статуями несколько слуг с однообразно перекинутыми через правый локоть салфетками и все, как один, в белых перчатках. Один из стульев, в торце стола, явно предназначался хозяину дома. Едва увидев эту картину, Наташа поняла, что приемы пищи превратятся в скучнейшую процедуру.