Шахта. Ворота в преисподнюю

Этот страх овладевал им порой совершенно неожиданно, от самых незначительных мелочей, и Свят не мог объяснить его.

После школы и продленки, уже в сумерках, его встречала тетя Шура. Он рассказал ей про тетрадь и показал курточку, признался, что ему отчего-то стало страшно.

– Кто-то подшутил над тобой, – говорила она, надевая и оправляя на его голове шапочку, которую сама и связала, – а ты и распустил нюни. Нельзя быть таким соплей! – тетя вдруг повысила голос, будто бы Свят был сам виноват в том, что у него украли тетрадь.

 – Тебе предстоит большая, трудная жизнь. Надо стать настоящим человеком.

Свят засопел, утер кулаком нос. Странные это были слова, что он не раз слышал и от тети, и от учительницы. Стать настоящим человеком… А теперь он кто – зверушка какая-то?

– И что ты такой бледненький? – с раздражением сказала тетя. – Уж не заболел ли?

Свят был бы не прочь заболеть, школа не нравилась ему: все почему-то хотели как-то поддеть его, толкнуть или обозвать. Он не сразу понял, что лично к нему это не имеет никакого отношения – просто каждый задевал каждого, это был стиль самой школьной жизни, да и стиль жизни вообще, и нынешней, и грядущей.

Через несколько дней, в субботу, они с тетей поехали по магазинам на городском трамвае. Тетя редко оставляла его одного – и дома, и на улице, считая, что такой маленький мальчик всегда должен быть где-то поблизости. Вот и сейчас она отлучилась лишь ненадолго, зашла в универмаг. Свят стоял на ступеньках и смотрел на пустую улицу, стараясь правильно сосчитать окна домов.

Вдруг к нему подошла какая-то женщина с коляской, сказала:

– Мальчик, покарауль, пожалуйста, моего ребеночка, а я в магазин схожу, – и, не дождавшись ответа, скрылась за стеклянными дверьми, оставив крепкий цветочный запах своих духов.

Ребенок в коляске был укрыт кружевным одеяльцем, высовывался только его розовый носик. Странно, но этот носик показался Святу знакомым…

В конце улицы он увидел машину – это была «Волга». Свят уже хорошо разбирался в марках автомобилей.

Еще в шахтерском поселке он поражал сверстников тем, что мог безошибочно сказать:

– Это иностранка, – так в те далекие годы именовали иномарки.

Сверстники пучили глаза:

– Ты что – знаешь все иностранки?

– Конечно, – весомо отвечал Свят.

Они понимали, что иностранок неизмеримо больше, чем наших, и знать все иностранки – совершенно немыслимое дело, удивлялись на Свята и не могли догадаться, как у него получался такой фокус.