Три родины

Год назад наш курс прошел военные сборы в Крыму, я уже принял присягу, и где-то в министерстве обороны лежал мой военный билет с отметкой о присвоении звания лейтенанта медицинской службы. Но выдать его мне могли только одновременно с дипломом врача. Кроме этого, возник порочный замкнутый круг. Министерство внутренних дел было готово забрать меня к себе только при условии, если меня без трехгодичной обязательной отработки в статусе молодого специалиста, отпустит министерство здравоохранения. По предварительному распределению я должен проходить ее врачом Скорой помощи в Луганской области.

Необходимым и решающим доводом в таком переходе мог стать факт моего обучения в профильном юридическом ВУЗе. Все другие преграды устранялись легче. Таблицы Равкина – единственный способ доказать аномалию цветовосприятия моего зрения – я к этому времени выучил наизусть вдоль и поперек. Быстро и безошибочно называл проверяющим окулистам не те фигуры и цифры, которые видел на рисунках на самом деле, а те, которые должен был видеть при нормальном варианте зрения. За медкомиссию я больше не переживал. По распределению вопрос тоже, в принципе, решался. Руководство УВД обещало в любой момент поменять его на нашу городскую больницу Скорой помощи. Индивидуально, через ректора.

Операцию по поступлению в юридический институт, я разрабатывал ровно девять месяцев. Вынашивал и лелеял, как долгожданную, желанную, но рискованную по медпоказаниям, беременность. Труднее всего было с подготовкой и документальным подтверждением правдоподобной легенды.

Предстояло не только скрыть обучение в медицинском, но и обосновать ряд других темных пятен в своей биографии. Я сразу же поставил себе железное и непререкаемое условие – в деле не должно быть недостоверных данных и ни одного липового, подложного документа. Пригодилось и использовалось все пережитое ранее. Свою отсрочку от службы в армии я обосновал старой травмой позвоночника, приложив к приписному свидетельству реальные медицинские справки и выписки. Аттестат о среднем образовании знакомая секретарша мединститута достала мне из личного дела за обычную шоколадку. По одной из трудовых книжек я до сих пор числился санитаром больницы Скорой помощи с пятилетним стажем. Пригодились многочисленные грамоты ЦК ВЛКСМ и МВД «за бескомпромиссную и бесстрашную помощь милиции в борьбе с преступностью», которыми я регулярно, вместе с денежными премиями и ценными подарками, награждался за результаты работы в оперотряде.