Три родины

Всех нас поражало обилие продуктов и товаров в магазинах, своеобразный и неповторимый уклад жизни Ленинградцев. Мы соглашались с преподавателями, объяснившими нам причину разительных отличий от всех других регионов страны, включая Москву. После длительной и тяжелой блокады, Ленинград находился в Советском Союзе на особом, индивидуальном обеспечении. Малейшее его ухудшение воспринималось как покушение на героический подвиг его жителей. Рассказывали, что недавно правительство насчитало в городе около миллиона домашних собак.

Когда оно привело данный аргумент в качестве доказательства избыточного продовольственного снабжения и повода для его скромного уменьшения, население пригрозило забастовками и бунтом. Специфика обеспечения накладывала свой отпечаток на взаимоотношения коренного населения с приезжими, доходя порой до их негласной дискриминации. Особенно болезненно на это реагировали надменные и заносчивые москвичи. Во многие востребованные и популярные увеселительные заведения в центральной части города, из приезжих могли свободно попасть лишь иностранцы. Нам приходилось ограничиваться третьеразрядными кафешками и барами на периферии. Последний из таких походов едва не закончился для нас печальным финалом. В одном из баров, уже хорошо подгулявшая компания слушателей наших курсов спровоцировала сначала конфликт, а потом и массовую драку с другими посетителями. Мы, из-за солидарности со своими, естественно подключились. Когда драка перекочевала на улицу, в ней уже принимали участие несколько десятков человек. Вовремя среагировав на приближающиеся патрульные УАЗы, собрав слетевшие с драчунов шапки, я силком оттащил наших в темный двор. Мы вовремя смогли ретироваться и вернуться в казарму. Другим нашим слушателям повезло меньше. Трое из них были задержаны на месте драки, двоих не досчитались после устроенной в казарме экстренной ночной проверке. Приказом начальника Курсов, на следующий день они были отчислены и отправлены домой. Их дальнейшую судьбу решали начальники на местах. Думаю, что она больше не была связана с милицией.

Наше учебное заведение находилось в прекрасном живописном месте. Сразу за старинной кованной оградой начинался сосновый лес. Говорили, что раньше здесь располагался мужской монастырь. О нем напоминал едва заметный лик Христа, упрямо проступавший через штукатурку и побелку над входом в КПП. Рядом проходила полузаброшенная дорога в сторону финской границы.