Три родины

Мои одногруппницы, симпатизируя и сочувствуя новым ухажерам, отвечали им загадочной и благочестивой сдержанностью. Однажды я стал свидетелем интересной и необычной ситуации. Бородатый геолог страстно пел нежные романсы и проникновенные лирические песни понравившейся ему красавице – юристке Ирине Гречко. Она сначала как-то сдержанно улыбалась, а потом, в самый неподходящий момент, явно диссонирующий с характером и смыслом нежной песни о любви, громко расхохоталась, обидев и расстроив незадачливого певца. После его ухода, на мой вопрос о неуместном хохоте, она смеясь ответила, что не могла сдержаться, когда он в такт песне начал раскачивать перед ее глазами ногой, обутой в туфли 36 размера.

Я понял ее. Ирина была дородной и крупной украинкой, носила обувь минимум 39-40 размера. По-другому, более тактично и сдержанно, воспринимать ухаживания симпатичного, талантливого, но миниатюрного геолога – попросту не смогла.

СССР, Приднепровье. 1985 год

Следуя совету харьковской профессорши, накануне был на приеме у декана лечебного факультета мединститута.

Роман Николаевич Лысенко помнил меня в лицо, добродушно встретил и задал пару риторических вопросов по теме становления молодого специалиста. Когда, вместо ответа на вопрос, услышал от меня просьбу о выдаче справки с перечнем пройденных социально-политических дисциплин, судебной медицины и нескольких других предметов, для предоставления в Харьковский юридический институт, долго не мог вникнуть в смысл сказанного. Он медленно и рассеянно перебирал папки в шкафу, потом так же задумчиво перелистывал содержимое одной из них. «Ты был у нас распределен на Скорую помощь в Луганскую область» – то ли спрашивая, то ли утверждая, обратился он ко мне после затянувшейся паузы. Мне пришлось кратко изложить ему историю смены моего профессионального выбора. Он снова надолго замолчал. По его лицу я понял, что он с трудом решается на какой-то важный для него поступок. «Значит, сейчас ты служишь в городском уголовном розыске? Это – хорошо!» – продолжая думать о чем-то своем, наконец-то, произнес декан. «А я ломаю голову, не зная, к кому обратиться. Мой балбес попал под влияние плохой компании, катится по наклонной плоскости. Мне уже надоело вытаскивать его из постоянных залетов. Я выдам тебе справку, но мне придется доложить вопрос ректору. Зайди ко мне завтра, примерно в такое же время, мы все обговорим» – я понял, что необходимая бумажка дастся мне не так просто, как представлялось раньше.