Охота на брата

По приказу эмира была расстреляна продавщица, племянница хозяина, которая пыталась Мамонту в лицо вцепиться. Я видел в морге ее руки. Своими ногтями она порвала бы ему лицо до костей черепа. Хуже кошки, наверное. Когти длиннее, чем у моей секретарши. Но взяли бандиты в магазине не много. Только дневную выручку, ящики с мороженой рыбой, колбасой и две коробки бананов. Вот и все. Больше ничего эти гады там не нашли, а ящик с колбасой выбросили на окраине села. Прочитали, должно быть, на этикетке, что в колбасе свинина.

Где они только там вообще мясо нашли, удивляюсь. Значит, у них остались только ящик рыбы и две коробки с бананами.

– Бананы Магомедгаджи с детства любит. Может в один присест целый ящик приговорить, – заметил Манап Мансурович с улыбкой, может быть, не совсем соответствующей моменту.

Но она, скорее всего, была вызвана воспоминаниями детства, и генерал ничего не сказал по этому поводу.

– Владелец магазина стонет, говорит, что никто больше к нему идти не хочет, хотя в селе больше работы нет.

Без продавщицы магазин до вчерашнего дня был закрыт. Не знаю, как сегодня. Может, уже и открыли, если кого-то на это место нашли. Вот ты и подумай, как братца твоего туда заманить. Может, с теми же бананами ловушку ему устроить?

– Я должен этим заняться? – Подполковник Омаханов не удивился, услышав это.

Полковник Вострицин подготовил его к этому.

Но как он мог устроить ловушку своему брату-близнецу? Родственные чувства вступали в очевидное противоречие с чувством долга.

– Ну так не я же, – спокойно ответил на это генерал, вытащил из кармана носовой платок, сияющий чистотой, и вытер пот со лба.

На улице стояла жара, и кондиционер, работающий в кабинете, не справлялся с нею. Только под ним ветерок создавал какую-то прохладу. Но не стоять же генералу целый день на одном и том же месте.

Манап Мансурович посмотрел на этот чистый носовой платок и вспомнил вдруг, что его брат-близнец имеет патологическую любовь к кристально чистым носовым платкам.

Поэтому мать часто стирала их сыну, а потом еще сушила, крахмалила и гладила утюгом, тяжеленным для ее тонких старческих рук. Она часто покупала чистую белую ткань и подрубала платки на ручной швейной машинке.

Потом брат принес откуда-то новую электрическую машинку, кажется, японскую. Она была изъята из дома во время обыска, была похищена из чужой квартиры.

Магомедгаджи пообещал матери купить новую, самую лучшую, когда снова окажется на свободе.