Охота на брата

Тогда она ничего не сказала, но когда брат потом, спустя несколько лет, принес в дом новую швейную машинку, сразу спросила:

– Не краденая?

Магомедгаджи вместо ответа положил на стол перед матерью длинный чек, в котором трудно было что-то найти с первого взгляда. По крайней мере, Айша ничего понять не смогла, даже надев очки. Обратиться к Манапу она то ли не додумалась, то ли не решилась.

Мать всегда относилась к нему с повышенным уважением. Видимо, ответственная должность сына сильно на мать действовала.

Никто в их роду не взлетал так высоко, как Манап, и не падал так низко, как Магомедгаджи.

– Вот. Из магазина, – сказал тогда брат почти торжественно. – Знал, что спросишь! Чек захватил, чтобы сомнений не было. Никогда эти бумажки не беру, а тут подумал и решил взять.

На случай, если снова придут менты с обыском, Айша спрятала чек в шифоньер под постельное белье, где обычно и деньги хранила. Она так и не смогла прочитать на чеке хоть какую-то строчку, понятную ей.

Слишком много всего там было. А в цене она ничего не соображала.

Все это старший следователь вспомнил совсем не вовремя. Брат-близнец вдруг показался ему совсем не таким уж плохим человеком, как того хотелось бы генералу. А всего-то из-за белого платка.

Но подполковник Омаханов четко видел, что Ящеру явно хотелось, чтобы он начал говорить что-то плохое про брата, стал бы клеймить его самыми распоследними словами. Неужели генерал не понимал, как трудно обвинить в чем-то родного брата-близнеца? Это почти то же самое, что осудить самого себя.

Поэтому подполковник молчал, стоял, как задумчивый слон посреди цирковой арены.

Долго ничего не говорил и генерал Щуров. Они словно соревнование устроили, кто кого перемолчит. Манап Мансурович снова стал таким, каким показался генералу при первом представлении, – неулыбчивым и полностью закрытым от окружающих, недоступным для какого-то сближения.

Но это только вселило в Щурова надежду на то, что служебный долг в очередной раз стал победителем, переборол родственные чувства подполковника. Однако ситуация продолжала оставаться напряженной.

Первым не выдержал генерал.

Он глубоко вздохнул, сглотнул слюну, скопившуюся во рту, и спросил вроде бы совсем о другом:

– Так что у тебя там, Манап Мансурович, с интервью получилось?

Подполковник негромко изложил суть дела.