Отчуждение

Тогда это грозит большим скандалом и, вероятно, возбуждением уголовного дела. Не рискнули два начальника штаба. С такими замашками недолго и с должности слететь…

Я поправил «планшетник» так, чтобы рядовой Пашинцев оказался прямо в объективе, и начал задавать вопросы в хронологическом порядке:

– Значит, ты говоришь, что услышал в наушниках мою команду, которую я не давал, и пошел в сторону кресла?

– Так точно, товарищ старший лейтенант.

Я приподнял «планшетник», чтобы мне было видно монитор, выполняющий обязанности видоискателя, и снял кресло.

И даже подошел к нему ближе, почти вплотную, чтобы снять крупный план. Кстати, только тогда и сам сумел рассмотреть его по-настоящему. Скорее это было даже не кресло, а маленький диван. Но такое определение можно давать по человеческому понятию. Судя по продавленной середине, сидело здесь одно существо – я побоялся даже подумать, что один человек – нет, не человек, а именно – существо. Это не мог быть человек уже по одному технологическому уровню, это существо окружающему. Человек до такого еще не добрался, хотя стремится. Я снимал кресло и одновременно давал свои комментарии. То, что кресло сделало с рядовым Пашинцевым, я охарактеризовал только двумя словами: «попытка похищения». Почему эта попытка оказалась неудачной, я пока не мог объяснить. Тем не менее что-то помешало неведомой силе похитить рядового Пашинцева. Я снова повернулся к нему:

– Вот так, значит, Виталий… Ты увидел кресло. И что-то заставило тебя в него сесть… Это что, тоже была команда? Если так, то откуда она пришла? Как ты услышал ее?

– У нас дома, в поселке когда жил с родителями, было мягкое кресло.

Не такое большое, но такое же продавленное. У меня мама полная женщина. Она любила в этом кресле смотреть телевизор. Я тоже любил в этом кресле посидеть, но мама меня всегда со своего места сгоняла и садилась сама. Она кресло и продавила. Я только, подходя к месту, подумал о том кресле. Как-то отвлеченно подумал. Не конкретно о том, домашнем, а вообще о большом мягком кресле. Наверное, ноги устали по горам бегать, захотелось удобно посидеть и расслабиться. Раздвигаю кусты, а кресло – вот оно, передо мной. Я и сел сразу, и расслабился. Никакого приказа я не слышал, хотя помню, перед тем как сесть, чувствовал, как кожу на голове сильно покалывает. Сразу во многих местах.

Рядовой рассказывал подробно и разумно. И вовсе не как человек, у которого поехала крыша. Я решил, что здесь не все однозначно и ставить диагноз Пашинцеву еще рано.