Отчуждение

С моей стороны рано и неправильно, поскольку я не врач, хотя и доводилось мне обучаться основам первой медицинской помощи. Но вот как оказывать первую психиатрическую помощь, я просто не знаю. И поставить диагноз сумел бы только в случае каких-то из ряда вон выходящих поступков со стороны человека.

– Ну ладно, я могу понять твое желание посидеть в мягком кресле. Но ты разве сразу не понял, что это не простое кресло?

– Я не могу это словами описать, – признался рядовой. – Я же говорю, хотел сесть и расслабиться.

И я расслабился, причем так расслабился, как никогда расслабляться не получалось. Я словно бы в другое состояние попал. Может быть, даже в другое измерение. Я полностью расслабился за какое-то мгновение, меньше чем за секунду. И меня сразу какая-то непонятная сила прижала к креслу, словно я с ним сросся. Так прижала, что я уже встать не мог. А потом этот вой раздался, и кресло полетело вверх. Вертикально вверх. И очень быстро. Но даже голову не заломило, как бывает, когда самолет быстро высоту набирает.

– От кресла какие-то ощущения в этот момент остались? Может быть, оно грелось или еще что-то. Чтобы так поднимать тяжелый предмет, да еще с человеком, необходимо приложение сил, какой-то двигатель или еще что-то. Судя по звуку, при взлете работали реактивные двигатели. Но мы снизу не видели сопла. Кроме того, реактивный двигатель едва ли сумел бы обеспечить плавное горизонтальное перемещение. А кресло перемещалось и так тоже.

Расскажи о своих ощущениях, – потребовал я.

– Никаких особых ощущений. Все та же расслабленность.

– Ты испугался?

– Когда высота стала большой, немножко испугался. Но состояние расслабленности успокаивало. А потом, я слышал ваши переговоры внизу. И стал с вами говорить. Затем увидел в кармашке подлокотника с внутренней стороны вот этот шлем. – Виталий показал шлем, который все еще держал в руке. – И тогда же кто-то вашим голосом, товарищ старший лейтенант, приказал мне свой шлем снять и надеть этот, из кресла…

Глава вторая

– Вот теперь верная формулировка – «моим голосом», но не я приказывал, – заметил я.

 – И что это тебе дало? Я про шлем говорю. У тебя как-то изменились ощущения? Может быть, физическая сила тебя жуткая посетила или думать стал лучше, стал сквозь камни видеть?

– Дало в первую очередь то, что я уронил свой шлем. Положил его на колени, и он скатился.