Перехват инициативы

Но, по крайней мере, запомнил жен прапорщиков нашей части – сам имел удовольствие лицезреть их недовольные брезгливые физиономии с заплывшими глазами, когда нас гоняли работать «по хозяйству». Времена такие были, как говорят, но против них раздражение нарастало постоянно и неуклонно, и по сей день не проходит.

Мы тогда занимались охраной военных складов. Рутинная служба, достаточно простая, не требующая особого обучения. Наша часть стояла в Ставропольском крае, недалеко от границы с беспокойной Чечней, но с сепаратистами война тогда еще не началась, однако всех кавказцев, что встречались в городке, мы, да и все остальные, называли почему-то чеченами.

И все ЧП, что происходили в части, привычно списывали на них. А ЧП у нас случались регулярно. И солдаты пропадали. Только на моей памяти – трое... Их, вообще-то, дезертирами объявили. Может, это и так, но поговаривали, что их в рабство похитили. В горы... Даже ходил слушок, что командиры солдат продавали... И потому на своих офицеров мы с опаской поглядывали, а то и с ненавистью.

И склады у нас регулярно обворовывали. Тоже чечен обвиняли даже тогда, когда никого из кавказцев близко не показывалось. А когда появились, солдатская молва шепотом передавала сведения о том, что чечены почти открыто приезжали на склады, и их машины загружали по приказу кладовщиков всем, что требовалось. В том числе и нашими продуктами. Солдатам оставалось только вздыхать и готовить на ремнях новые дырки – животы подтягивало. Пожаловаться было некому, потому что и военная прокуратура подпитывалась с тех же складов.

Тогда вот у меня впервые и появилась мысль о том, чтобы стать ментом. Сначала даже хотелось стать военным прокурором, чтобы и за своими следаками следить, и каждого, отслужившего в должности прапорщика-кладовщика хотя бы полгода, сразу сажать минимум лет на пять.

У себя в Москве я был далек от того, что происходило вокруг. Не тем занят был. Меня больше мотоцикл интересовал, чем все остальное, что в мире и в стране происходит.

А ребята рассказывали, что и на гражданке творится то же самое, причем повсеместно... Порядок, конечно, с гражданской жизни следовало наводить, потому что армия только отражает, как в кривом зеркале, гражданские гримасы. Это я понимал.

– С беспределом этим поганым можно бороться только беспределом... – такая мысль повторялась многими и буквально висела в воздухе. – Автомат бы в зубы, и... Порядок наводить... По всем улицам, по всем администрациям...