Приговоренный

Значит, и для всего нашего российского общества.

Последние слова явно были сказаны непосредственно подполковнику Халидову. Он, конечно, сделал вид, что не слышит их. Следователь был чрезвычайно занят своей левой рукой, которую придерживал правой. При этом он морщился, как ни на что не годный актер. Мне подумалось, что подполковник раздумывал, не слишком ли он разошелся.

Об адвокате Самокатовой даже я слышал в связи с несколькими весьма резонансными делами. А уж подполковнику тем более следовало бы знать эту фамилию.

Данное обстоятельство заставляло Халидова крепко задуматься.

Но я при этом хорошо знал, что такое сложный многооскольчатый перелом. Правда, у меня такой был только в лодыжке, когда я в пылу схватки нанес противнику хай-кик, то есть удар ногой в голову, не рассчитав дистанцию. Вместо того чтобы попасть в цель нижней частью голени, как хотел изначально и как полагается, я угодил туда лодыжкой. В результате – тяжелая травма головы у противника и жуткое повреждение ноги у меня.

Я почти месяц провалялся в госпитале, перенес две операции.

Мне помогли вернуться в строй ежедневные длительные пробежки с переменной нагрузкой. Я перемежал легкий бег интенсивными скоростно-взрывными рывками. Мышцы укрепляли кости гораздо лучше, чем это делали врачи.

Надо сказать, что я всегда отказываюсь от приема медикаментозных препаратов, предпочитаю народную медицину. По этой части у меня есть собственный хороший специалист – жена.

Но следователь, наверное, не имел под рукой такого человека.

Ему стоило бы залечь в госпиталь. Однако я понимал, что какие-то моменты, связанные с моим делом, не отпускали его с рабочего места. Я уже догадывался, в чем тут дело.

– Если не будет возражений, давайте приступим к допросу, – суетливо, словно торопясь куда-то, предложил подполковник Халидов и положил на стол перед собою несколько бланков допросов.

На верхнем из них уже была заполнена шапка и даже вписан первый вопрос, который сразу же и прозвучал:

– Подозреваемый, вы признаете себя виновным в преднамеренном убийстве Абдуллы Валиевича Рамазанова?

– Кого-то я вчера, если только правильно помню, кажется, убил.

Но готов честно признать, что не смотрел его документы. Поэтому не могу с уверенностью утверждать, что это был именно Абдулла Валиевич Рамазанов, – ответил я, придерживаясь прежней политики поведения, не отрицая очевидного.

– Хорошо, уверяю вас, что убит был именно гражданин Рамазанов. Постарайтесь мне поверить.