Последний довод

 – Но как бы нам этих бандитов выманить? Лучше бы по одному. Или, для начала, одного, а потом уж с двумя другими разберемся.

– Сейчас, – спохватился Паша, – я в соседний дом сбегаю. Там Лилька Фиртак живет. Со мной в одном классе училась. Она раньше на скрипке играла. Попрошу у нее канифоль, катушку ниток и иголку. Мы раньше с пацанами всегда у нее канифоль брали. Знаете такое дело, товарищ подполковник?

– Знаю. Беги…

Мы в детстве тоже так хулиганили. У каждого поколения есть свои проделки. Эта проделка относилась и к годам моего детства точно так же, как к годам детства Паши.

Видимо, шутка передавалась по наследству и позже тоже была востребована. Продеваешь в иголку длинную нитку, иголку вставляешь в раму вплотную к стеклу, потом трешь нитку канифолью. Скрип канифоли через нитку и иголку передается на стекло, и в доме раздается весьма неприятный звук – скрип, словно стекло кто-то стеклорезом пытается вырезать. Главное, разбудить этим скрипом кого-то. Настоящий мужик, проснувшись, постесняется будить других из-за подобного пустяка и говорить, что он испугался. Выйдет сам посмотреть. Хотелось надеяться, что в доме находились настоящие мужики. По крайней мере, они старались выглядеть такими.

Когда Паша вернулся, я аккуратно пробрался к окну. Увидеть с улицы кого-то в доме сквозь стекло, когда свет выключен, невозможно, поэтому была опасность оказаться замеченным. Здесь я взял ответственность на себя, хотя на старшего сержанта тоже надеялся, все же он уже третий год в спецназе, чему-то научился.

Подходил к дому я через «мертвую зону», то есть под таким углом к окну, что меня заметить было невозможно. Под самим окном встал на четвереньки и быстро проскочил, как обезьяна, до нужного места. И все это время тащил за собой иголку с ниткой. Волоколамов надел катушку на тонкую ветку, и она крутилась, не мешая мне передвигаться. Приподнявшись, я плотно вставил иголку между стеклом и штапиком. Потом сделал знак старшему сержанту, и он, как мы и договаривались, подтянул нить, чтобы она не провисала. Возвращаться к Паше мне не было смысла. Не только из-за вероятности быть замеченным со стороны, просто потом все равно следовало выдвигаться на крыльцо. С собой я взял только палку. Ту самую, которую уже опробовал на часовом возле школьного подвала. Автомат доверил Волоколамову. Он всегда хорошо стрелял и, если возникнет необходимость, прикроет меня. Но я рассчитывал обойтись вообще без стрельбы, чтобы не будоражить жителей Пригожего.