Проводник

Дом находился в очень красивом месте недалеко от реки. Я стояла возле самого края берега и смотрела на воду. Мой муж играл на гитаре. Пожилая пара сидела, обнявшись, – это выглядело очень мило. Казалось, всё будет хорошо – вот оно, счастье! Рядом настоящие друзья, любимый муж…

– Я принесу тебе покрывало, а то ты совсем замерзла, – сказала Валентина Ивановна, поднимаясь.

– Да не стоит, мне тепло! – вежливо отказалась я, хотя и вправду было холодно.

– Вот простынешь, что я тогда с тобой делать буду!

– Давайте я сама принесу, – мне не хотелось лишний раз беспокоить пожилого человека.

– Но вы же наши гости… – начала было Валентина Ивановна, однако я уже шагала по направлению к дому.

– Вот настырная! – улыбнулась женщина.

Мурлыкая под нос какую-то незатейливую песенку, я зажгла керосинку.

В следующий миг я похолодела. За дверью комнаты отца хозяина я услышала тихий женский плач и бормотание. Меня охватил ужас, как тогда, несколько лет назад. Сразу вспомнилась та черная женщина.

Замерев, я стояла около двери и слушала плач. Сомнений не было, это те самые звуки. Несмотря на ужас, охвативший меня, я поняла, что не смогу нормально жить, если не узнаю, что это. Выставив вперед керосинку, я решительно шагнула за порог, в темноту комнаты.

4

– Ну, что дальше, почему ты остановился? – спросила Ира.

– Наверное, ему очень страшно читать! – съехидничал Виктор.

Я повертел вырезку в руках.

– А дальше всё, ребята, конец истории.

– Как это – конец истории?! – искренне возмутился Алфавит и выхватил кусок газеты у меня из рук. – Это нелогично! Рассказ, а уж тем более статья в газете не должна так заканчиваться!

– Не должна, – согласился я. Все стояли в недоумении и не знали, что сказать. Было видно, что каждый хотел узнать окончание. Я взглянул на Иру. Она мрачно сдвинула белесые брови. Казалось, девушка слегка напугана, но, зная Ирку, я был уверен – ей было любопытно еще больше, чем остальным.

– Вот что я думаю, – громко прервал неловкое молчание Алфавит, разглядывая статью. – Тут определённо должно быть продолжение, вот смотрите…

Он повернул газетный листок так, чтобы его было видно всем.

– Последнее предложение в самом низу страницы, никакой подписи нет. Это значит, на соседней странице должно быть продолжение!

– Ну да, звучит вполне логично, – согласился Виктор, копошась в своем портфеле в поисках очередной заветной шоколадки.