На краю империи: Камчатский излом

 – Чего пустой приперся? Где ясак, где олени? Все сроки прошли!

– Ыван, быда большой! Совсем быда!

– Пошел на хрен! Почему оленей не пригнал? Жрать уж нечего, вон, зубы шатаются, а он «быда» да «быда»! – Иван показал здоровенный костистый кулак. – Ща я те устрою быду!

– Бей не надо! Бей не надо! – засуетился гость. – Чипат ничего нет! Совсем нет! Чукчи приходи. Много чукчи приходи! Всех олень брать! Олень брать, баба брать, дети брать. Чипат ничего нет! Олень запрягать, быстро бежать. Живой быть. Другой люди все чукча бить мертвый!

– Чо там, Иван? – Из избы выбрался коренастый, широкий мужик.

Он пытался изнутри попасть руками в рукава парки. – Чо бормочет-то?

– Чукчи, говорит, на их улус набежали. Оленей всех отогнали, а людишек побили.

– Опять?! С-суки…

– Ыван, Ыван, у русский царь сильный люди! – взмолился гость. – Русский коряка помогать, от чукча охранять надо!

– Чего-о?!

– Ты говорить так! Твой началник говорить так! Коряка русский царь ясак давать, русский царь коряка от чукча спасать!

– Ну, и где твой ясак? – усмехнулся Иван.

 – Подарки где?

– Щас нет, тот зима давать, еще зима давать – всегда давать! – убежденно заявил туземец. – Этот зима чукчи ходи, коряка бей. Русский бежать за чукча быстро надо, наш олень назад брать!

– Слышь, Савелий, – обернулся Иван к десятнику, – желает, чтобы мы тех чукчей догнали и оленей ихних отбили. В морду дать?

– Погодь, он в своем праве, – недовольно буркнул десятник. – Уговор такой, кажись, был. Ты ему по морде, а он к приказчику жалиться побежит – бешеной собаке двести верст не крюк, сам знаешь.

– Слышь ты, коряка, – обратился казак к гостю. – Давно ль те чукчи до вас были? Много их?

– Два рука день! Два рука день! Сильно много!

– И-и, мила-ай! – с явным облегчением протянул десятник. – Где ж теперь те чукчи?! Что-то долго ты к нам ехал! Чо раныпе-то думал?

– Один рука день свой олень тундра искал. Находить нет – всех чукча гнать. Только мертвый находить. Потом рука день сюда ехать…

– Вот! – поучительным тоном заявил десятник.

 – Сам виноват! Надо было сразу к нам ехать. Как мы теперь их догоним?! Пока до улуса твоего доберемся, они уж, считай, две седьмицы в пути будут. Уже до Чукотского носу дойдут!

– Олень стадо большой, – пролепетал гость, – ходи тихо совсем…

– Сказано тебе, сам виноват!! – рявкнул Иван. – Проваливай отсюда! След год мехов вдвойне привезешь, сука!

– Пойду в избу, пожалуй, – поежился десятник, – чтой-то мне знобко.