На краю империи: Камчатский излом

Тот молча согнулся, отступил на шаг, злобно глянул на казака и вдруг… И вдруг с коротким воплем кинулся на обидчика, норовя попасть кулачками по лицу.

Он тут же полетел спиной на снег, а Иван поднялся на ноги и удивленно покачал головой:

– Экий звереныш у тя рас…

Он и договорить не успел, как мальчишка снова был на ногах. И снова кинулся в атаку!

Иван едва успел прикрыть пах от его кулаков, а потом схватил мальчишку за загривок, чуть приподнял, встряхнул и сунул головой в снег рядом с нартой:

– Остынь малость!

Бредя к избе, он покачивал головой и удивленно усмехался: ну и докука! У самой двери Иван почувствовал сзади движение и обернулся: мальчишка мчался к нему, зажав в руке здоровенный нож.

Нападающего служилый встретил, опустившись на одно колено. Левой рукой он отмахнул в сторону ножик, а правой влепил пощечину, от которой мальчишка полетел в снег, потеряв оружие. Иван встал, шагнул к поверженному противнику, нагнулся и взял его за парку на груди, собираясь вздернуть на ноги.

Однако едва он потянул, как мальчишка извернулся, ухватился за его рукав и впился в кулак зубами.

– Бля-а-а!! – взвыл служилый, не без труда стряхивая с руки злобного туземца. – Паскуда долбаная! Уебок хренов!

Иван пинал его ногами, пока мальчишка не перестал извиваться – похоже, он не смирился, а просто потерял сознание.

Иван посмотрел на укушенную руку, криво ухмыльнулся и сказал:

– Вот теперь верю, что мой! – Отсосал кровь из раны, сплюнул и заорал на женщину: – Чего сидишь, дура?! Скидай с саней свои шмотки! При ём будешь жить, а то ить загрызет, гаденыш!

Чипат – бывший владелец огромного стада, бывший глава многочисленного семейства – уезжал от зимовья один.

Оленя второй упряжки он привязал к задку своих санок. Животному легче не стало: вместо двух людей оно везло теперь целый ворох сушеной рыбы. Эту рыбу осенью не успели догрызть черви, потому что наступили холода. Чипат надеялся, что с помощью этого собачьего корма кто-нибудь из его людей сможет дожить до весны. А потом он наймется пастухом к соседу. Если, конечно, и того не разорили проклятые чукчи…

* * *

То зимовье вскоре было заброшено – за дальностью пути и малой выгодой. Иван Малахов вернулся с вновь обретенной семьей в Нижнекамчатский острог. К тому времени доведенные до ручки казаки сместили Владимира Атласова с должности приказчика, посадили его под арест, а имущество конфисковали.