Метро 2033. Цена свободы

Провожая грустным взглядом очередную телегу с покойниками, Рафик тяжело вздыхал и начинал философствовать.

– Всех в одну кучу свалили, нелюди. Ничего, помрем – боженька рассортирует, – бормотал он, хлебая вечерний кипяток. – Кто знает, может, на небушке мы этих тварей палками гонять будем, как они нас здесь.

Мишка все чаще бредил во сне. Просыпался среди ночи разбитый, в холодном поту. Вдыхая смрад барака и слушая беспокойный сон человеческого муравейника, он тихо шептал в свернутый бушлат:

– Они думают, что могут все.

Хрен им. Я вырвусь отсюда. Вырвусь…

Леха-Эстет в один из вечеров поведал им о тюрьме и общине в Комсомольске-на-Амуре. Михей с Ромкой, измотанные рабочим днем, лежали на нарах и жадно слушали нового знакомого.

– Уж точно не знаю, но по Комсомольску вроде нейтронными били, – повествовал Эстет. – Сначала народ по убежищам сидел. Но фон как-то быстро спал, лет десять назад люди наверх выбрались. Воинских частей под Комсомольском полно было. В общем, вояки резво тут порядок навели.

Свою общину хорошо организовали, а всех остальных – в тюрягу. Настроили бараков, огородили забором. Они же только за счет нас и живут. Лес мы валим, на фермах мы пашем, жраньем мы обеспечиваем. Любая стройка – тоже мы. Мы тут дохнем и гнием, а они живут припеваючи. Нефти в хранилищах осталось – уйма. Они перегонных кубов наделали, бензин-соляру гонят. Раньше же тут нефтеперерабатывающий завод был, нефтепровод с самого Сахалина сюда тянулся.

– Леха, ты мне вот что скажи, – оглядываясь, спросил Михей.

 – Как получилось, что они в наши края попали?

– Чего не знаю – того не знаю, – пожал плечами Эстет. – Но слухи ходят… Те, кто вагоны разгружал, рассказывали – «хозяева» несколько вагонов оружия и боеприпасов притаранили. Видимо, нашли в ваших краях старый резерв нетронутый. БАМ-то, говорят, почти не пострадал после Войны – местность необжитая, по кому там бомбить-то? По БАМу они в ваши края и добрались. Резерв присвоили, да вас по пути прихватили – новые работнички им всегда нужны.

– А ты-то сам как попал сюда? – осведомился парень.

– Да по дурости, – сокрушенно сказал Леха. – Так же, как и вы. Я-то сам местный, с области. А теперь… теперь уже поздно жалеть. Отсюда ходу нет.

– А если…

– Мишань, не трави душу, – стиснул зубы Эстет. – Не решусь я никогда. Боюсь. Похоже, что сгнию и помру здесь.

– Не хочу я тут сдохнуть, Леха, – разозлился тот. – Я себе такой судьбы не хотел. И Ромыч тоже.