По ту сторону

Старуха допила пиво, недоеденный кусок рыбы сунула в котомку и… расплатилась с хозяйкой. Своими деньгами! Только за себя, разумеется, но и этим удивила меня безмерно. Я-то была уверена: все расходы на меня лягут.

Я тоже заплатила – за ночлег и еду.

– Пойдём, что ль? – спросила старуха. – Готов, аль нет?

Нищему собраться – только подпоясаться. Я кивнула. Взяла на руки Блэка.

Старуха усмехнулась.

– На руках понесёшь? Добро такое… Ха!

Мы вышли на улицу.

2

В действительности все оказалось не столь ужасным, как мне представлялось.

Мощёная серым камнем улица, по обеим сторонам – оштукатуренные и побеленные с выпирающими наружу коричневыми деревянными балками двух– и трёхэтажные строения под медно-красными черепичными крышами – такие я и раньше видела в исторических кварталах Таллина и Риги. Ни души: сонное царство, только далеко впереди громыхала телега, гружёная дровами.

Порывами налетал ветер, норовил сорвать с меня треуголку, и мне приходилось её придерживать.

Свежий ветер, с моря: оно где-то рядом, я чувствовала. Блэка я держала одной рукой. Кот возился, пытался сунуть голову под куртку – пугался непривычной обстановки.

А мне почему-то совсем не страшно, я с любопытством смотрела по сторонам. Где же мы находились? И какое, интересно, здесь время года? Зима? Нет, теплынь стояла – скорее осень, или даже конец лета. Встреться хоть одно дерево – можно по листьям определить, так нет, кругом голый камень. Впрочем, чего я гадаю…

– Барбара, а какой теперь месяц? – поинтересовалась я, глядя старухе в спину.

– Август, милок, а по-нашему серпень, – ответила карга, не обернувшись. Она, похоже, совсем не удивилась моему вопросу.

Барбара семенила шаркающей старческой походкой. Сутулилась и в такт шагам руками двигала – раз-два. Умора! Интересно, как мы со стороны смотримся? Баба-Яга и карикатурный пират – не иначе, оба из дурдома сбежали. Так, наверное, решили бы в нашем времени, а здесь…

Здесь мы также не были обделены вниманием.

Навстречу попадались горожане, преимущественно женщины разных возрастов: все, как одна, в чепчиках и длинных до земли платьях унылых серых и коричневых тонов. И все не с пустыми руками: с корзинками, котомками, металлическими посудинами какими-то, вроде чайников с длинными носиками. Простолюдинки, наверное, на рынок отправились. А знатным дамам рано на свет божий – те, должно быть, дома, слугами командуют.