Миллионер

На письменном столе в беспорядке грудились листы бумаги с пометками, укоризненно подмигивал экран компьютера, застыла чашка с черной кофейной гущей.

Гудков вздрогнул от пронзительного звонка и поднял трубку.

– Здорово, писатель! Много написал? – раздался в трубке веселый голос. – Я в Москве. Уже три месяца. Решила вот тебе позвонить.

– И очень правильно сделала. Я ждал твоего звонка. – Гудков мог бы добавить «все эти годы», но подумал, что это попахивало бы мелодрамой.

– Может, встретимся?

– В любое время! Когда, где?

– Ты же москвич.

Предложи сам.

– Итальянская кухня устроит?

– Обожаю! Макаронами накормят?

– Ты не изменилась, – сказал Гудков.

* * *

В недавно открывшемся «пафосном» ресторане предлагали вариации на темы средиземноморской кухни – салат из осьминога с теплым картофелем, сельдереем и маслинами, «рапсодию» из листочков рукколы с жареными креветками, козьим сыром и печеной свеклой, феттучини с куриным филе, сырным соусом и чечевицей, рыбный суп с хересом и прочие плоды кулинарной фантазии, не ограниченной традиционными рамками и предрассудками.

– Это действительно итальянский ресторан? – засомневалась Екатерина.

– Повар русский.

– Ты его знаешь?

– Знать не знаю, но догадаться несложно. Посмотри на выражения типа «помидорчики», «грибочки», «уточка». Итальянцы строже подходят к названиям. Да и не встретишь у них таких причудливых сочетаний.

– Ах да. Вижу – тут же целый раздел русской кухни. – Екатерина увлеченно погрузилась в чтение.

 – Какая прелесть! Я бы взяла жареных карасей с картофелем и вешенками в сметане или стерлядь на пару. Все же закажу стерлядочку – она нежнее. А ты? Может, выберешь куриные котлетки?

– Не дождешься. Гулять – так гулять! Винегрет с килькой, борщ и запеченную корейку ягненка. И водки в графине!

– Ты такой голодный, жена не кормит?

– Я не женат.

– Развелся?

– Нет, я и не был, – сдержанно сказал Гудков и жестом подозвал официанта. – Что ты будешь пить? – спросил он притихшую Екатерину.

– Пожалуй, тоже водку. Напьюсь с тобой.

– С горя или от радости?

– Сама не знаю.

Вопрос вертелся в воздухе, но беседа не клеилась.

Гудков ел с аппетитом и после первых двух рюмок стал с юмором и присущим ему сарказмом рассказывать о московских нравах, журналистских приколах, общих знакомых.

– Ты меня удивил, – сказала Екатерина.

– Чем? – чуть не поперхнулся Гудков.

– Стал писать книгу. Зачем тебе это?

– Ты лучше спроси о чем.