Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

Вы были в полиции?

– Я была, но сами понимаете, праздники, и меня встретил только дежурный, советовал зайти в судебно-медицинский морг, как начнется рабочая неделя, и вот я пришла. Помогите мне.

Брянский развел руками. Вся происходящее было ему крайне неприятно. С одной стороны, все было сделано по закону. Сын покойного написал отказ от вскрытия. Несмотря на отсутствие записей в медицинской карте, семейный врач все-таки мог подтвердить все собственными бумагами, да и следы насилия на теле не обнаружены. Под пристальным взглядом патологоанатома женщина не выдержала и потупила глаза.

Весь образ говорил о наличии скрытой, еще не озвученной причины ее появления. Ошибка заграничных хирургов всего лишь предлог. Потратив круглю сумму на операцию, Михаил Ефимович вряд ли бы стал отказываться от курса реабилитации и прочих процедур, выявивших дефект на ранней стадии. Немецкие клиники слишком дорожат своей репутацией, чтобы напортачив, запросто выпустить пациента из своих рук.

– Знаете, Алла Михайловна, если вы кого-то подозреваете, то идите к следователю и настаивайте на уголовном деле.

Я в свою очередь, могу вам сказать только одно, – Брянский вздохнул, и вновь откинулся на спинку кресла, – как это ни банально, но подумайте, очень хорошо подумайте, это вам не картошку копать.

– Я понимаю, – кивнула посетительница и встала, направляясь к двери, – до свидания.

– Всего доброго. Надеюсь, обойдется без свиданий, – добавил патологоанатом, когда дверь кабинета закрылась. – Вот уж точно, у богатых свои причуды.

Глава третья

Участок и дом, принадлежащие фамилии Меньшиковых относились к шестому отделению полиции города Клина. Туда и направилась Алла Михайловна, выйдя из морга. Погода стояла прекрасная, и если до морга, Меньшикова ехала на такси, то до отделения решила прогуляться пешком и предаться легкой ностальгии, которая, впрочем, ей была совсем не свойственна. Со смертью отца Алла Михайловна внезапно осознала, что она, как старшая дочь, становилась теперь и старшей в семье.

Несмотря на то, что и у отца и у матери были братья, сестры и племянники, причем многие из них носили такую же фамилию, Алла Михайловна главной ветвью семейного дерева считала собственную.

Асфальт в городе независимо от того, лежал он на тротуаре или на проезжей части, перевидал на своем веку десяток зим, оставивших глубокие морщины. Весной быстрые ручейки, заполняя трещины, стремились к редким водостокам, застывая с ночными заморозками, как остекленевшие вены.