Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

В руках у Кошкина дымился стакан горячего чая.

– Эксплуатируешь Климова? – кивая на чай, спросил следователь.

– Неправильная формулировка, господин следователь. Я не эксплуатирую, а наоборот, разрешил сержанту отлучиться и купить себе горячего чайку, а заодно и мне. – Кошкин сделал небольшой глоток. Крепкий чай в прозрачном стакане с плавающим треугольничком лимона показался Борисову настолько аппетитным, что он не постеснялся протянуть руку и попросить отхлебнуть глоточек.

– А то вы, Сергей Анатольевич, работы подкинули, а сами чаи гоняете.

– Ты не дуй, а то слюней мне напускаешь. Так пей.

– Спокойно, не надо меня учить, как на работе пить чай.

– Наглости у тебя, Борисов на цыганский табор хватит.

– Ай-на-не-на-не, – возвращая стакан участковому, пропел следователь.

Пока Борисов с Кошкиным обменивались любезностями за стаканом чая, Шилов продолжал осмотр, и обнаружил крестообразные рубцы не только на шее, но и на груди и боках погибшей. Некоторые были похожи на звездочки, некоторые, на кометы с тонкими продолговатыми хвостами.

Криминалисту показалось очень странным, что шрамы располагались симметрично, и по обеим сторонам тела образовывали, приблизительно, одинаковую картину.

– Брянскому будет любопытно на это взглянуть. Слышишь, Жень?

– А? Что там еще?

– Эти крестики рваные не только на шее. Они и на боках, и на груди, и самое странное, что они симметричные.

– Может, она вообще сектантка какая-нибудь, и все это суицид. Сама взяла и прыгнула, оставив дорогого Сергея Анатольевича без чая и телевизора.

Где это видано, чтобы участковый работал в рабочий день.

– О да, – протянул Кошкин, допивая чай, – у нас только следователи работают.

– Да я шучу, – отмахнулся Борисов, наклоняясь к телу погибшей, – где там еще эти крестики?

– Вот, вот.

Задрав майку, криминалист демонстрировал коллегам подозрительные шрамы.

– Мда, ну без опознания, хрен мы что выясним. Секта не секта, я такого раньше не видел. Что думаешь, Сергей Анатольевич?

– Епта, во-первых, я думаю, что ты совсем охренел, Евгений Иванович, а во-вторых, – Кошкин присел на корточки и, взяв у Шилова чистые перчатки, приступил к осмотру, – а во-вторых, хм, ну шрамы, положим, старые.

– Это ты как определил?

– Я не эксперт, но у меня есть несколько шрамов. И вот эти, – Кошкин ткнул пальцем в одну из звездочек, – напоминают мои старые.

– Любопытно. – После ухода Зайцева, Борисов впервые стал серьезен.